Читаем Коротко о главном полностью

С одной стороны, понятно, что психиатрия и психотерапия в определенных жизненных ситуациях помогают преодолеть болезнь, скорректировать кризисное состояние, избавиться от депрессии, страхов, улучшить отношения с окружающими… А с другой стороны – настораживает, что по мере развития этих дисциплин открывается все больше возможностей для внедрения в глубины человеческой психики и управления ею. Появляется все больше людей, готовых использовать эти знания не для лечения и помощи, а для манипуляции человеком в каких-то своих корыстных целях.

– Эта дилемма существовала еще с незапамятных времен, когда над людьми владычествовали колдуны, шаманы, жрецы, а потом – церковники и власть имущие с их могучими средствами внушения. Но всегда главную опасность для человека представляла не злонамеренная сила воздействующих на него извне, а сила его собственной темноты, сила невежества и стадных инстинктов, сила не внушения, а внушаемости, собственной неосознаваемой внушаемости. Эта сила и ныне огромна, безбрежна, и в сравнении с ней появление дополнительных средств манипуляции сознанием и подсознанием можно считать семечками, ерундой.

И ныне живем мы еще в такой реальности, где без психической власти одних людей над другими (в каких-то масштабах) обойтись практически невозможно.

И в общей медицине, и в психотерапии и психологической помощи есть определенный круг ситуаций, где без авторитарного управления пациентом помощь немыслима. Когда в клинику попадает невменяемый душевнобольной, который хочет всех перебить или пытается выброситься из окна, его приходится лечить – по крайней мере, первое время – насильственно, вкалывать психотропные препараты, сажать на таблетки. Приходится власть употреблять, как с ребенком. Этически острая ситуация, чреватая искушениями.

Даже и в лечебном общении с полностью вменяемыми, казалось бы, людьми, возникают такие коллизии, когда зло может обернуться добром, а добро – злом, честность – обманом, а обман – честностью.

Приходил ко мне как-то директор одной крупной строительной компании, довольно могущественный человек в социальном мире, который не мог справиться со своими детскими страхами. У него была клаустрофобия – боязнь закрытых помещений, замкнутых пространств. Пришел с просьбой, выраженной так:

– Пожалуйста, проманипулируйте мной, потому что я больше не могу… На совещаниях, на переговорах на меня нападает ужас. Я вынужден говорить, что мне нужно выйти, сбегать в туалет или еще куда-то, прерываю переговоры, а в результате страдает дело. Проманипулируйте мной, чтобы этого у меня не было.

Я побеседовал с пациентом и понял, что страхи его имеют давний, младенческий исток. Если сажать на лекарства, доза должна быть большой, от этого может пострадать работоспособность. Остается попробовать глубокий гипноз… И вот, поведшись на просьбу «проманипулировать», я простодушно спрашиваю:

– Согласны ли вы, чтобы некоторое время я вас гипнотизировал, погружал в глубокое гипнотическое состояние?

И тут же увидел, как пациент испугался.

– Ммм… Я подумаю, – сказал он.

Больше этот человек у меня не появлялся. Я совершил грубый просчет: пошел прямиком, а надо было – в обход. Чтобы брать над такими людьми врачебную власть, нужно их к этому осторожно готовить, просчитывать наперед зоны иррациональных страхов. Он должен был мне довериться, как под наркозом – хирургу – а он привык не доверять людям, ведь он вращается в мире бизнеса, нашего бизнеса… Видимо, испугался, что я могу злоупотребить властью над ним. «Черт, которого я знаю, лучше неизвестного черта»…

Приходилось ли вам сталкиваться со злоупотреблениями психической властью со стороны кого-то из ваших коллег?

– Приходилось, и не раз, к сожалению. Художественно-обобщенный случай описан в романе «Сквозняк». Коллега Р. прямо-таки злодействовал над пациентами. Человек с сексуально-садистскими наклонностями и при этом интеллектуально незаурядный, артистичный и хитрый, он вытворял штуки еще похуже, чем описано у меня в романе, издевался над пациентами и пациентками, подвергал их сексуальной эксплуатации.

– Он и есть прототип Оргаева из вашего романа?

– Да, и сейчас процветает, имеет звание профессора, академика каких-то там академий. Нескольких пациентов, которых он психически травмировал, мне пришлось вытаскивать из тяжелейших состояний.