Читаем Короткий триллер полностью

Она смолкла, увидев его злобное, покрасневшее лицо и нож в окровавленных пальцах.

— Эдвард! Ты кого-то убил! Убил! — завопила она.

Он шагнул к ней. В ушах у него зазвенело, а вверх по руке разлилось странное тепло. Перед глазами поплыл красноватый туман, скрывая лицо жены.

— Заткнись, чертова дура! — заорал он.

Толстуха-жена тут же смолкла, успев пролепетать лишь несколько невнятных слов.

Потом туман рассеялся, и Доуз увидел, что она лежит на полу, а рукоять торчит из пухлой белой шеи, как раз под самым подбородком. Красный глаз на конце мерцал и подмигивал ему, удерживая в каком-то трансе. Он не слышал ни громкого стука в наружную дверь, не слышал, как она открывается и в холле скрипят тяжелые шаги представителей власти…

— В течение десяти минут, сэр, — уважительно докладывал старшему инспектору сержант Тоббинс, — этим ножом были убиты две женщины. Применили его двое мужчин. И оба заявляют, что не имеют понятия, каким образом они это сделали.

Сержант улыбнулся, давая понять, что лично он ни за что бы ни поверил подобному заявлению.

Высокий, тощий инспектор хмыкнул и осторожно повертел нож в пальцах.

— Кажется, индийская работа. Шестнадцатый или семнадцатый век… Вы записываете, мисс Мэйп?

Стоявшая возле стола инспектора женщина средних лет кивнула:

— Да, инспектор, — и пару раз черкнула в блокноте.

— Нож вытерли, инспектор Фрэйн, — продолжил Тоббинс. — Отпечатков нет. Впрочем, оба они сознались.

— А как насчет камня? — постучал по рукояти инспектор. — Он настоящий?

— Это рубин, совершенно верно, — подтвердил коренастый сержант. — Правда, с большим дефектом. Точно посередине камня находится воздушный пузырек, формой напоминающий каплю крови… или, скорее, слезу, — кашлянув, поправился он.

Инспектор продолжал крутить предмет в руках. Мисс Мэйп терпеливо ожидала, держа наготове карандаш.

— В любом случае, это антикварная редкость, — заметил Фрэйн. — Я рад, что вы попросили меня взглянуть на него. Вероятно, один из наших «томми» привез его сюда после восстания сипаев. Сами знаете, мародерства после подавления мятежа было немало.

Секретарша торопливо писала в блокноте.

— Найден в сточной канаве, не так ли? — спросил инспектор. — Сразу видно, что он пролежал там немалое время. Кто из них нашел нож — Смитерс или Доуз?

— Смитерс, сэр. Довольно странный случай. Он чистил его, наверное, больше часа, перед тем как попробовать на барменше. Затем его хватает Доуз и через десять минут всаживает в горло жене. И на допросе оба они утверждают одно и то же.

— В самом деле? Что именно?

— Сэр, они сказали, будто испытали тепло и слабый зуд лишь от того, что просто держали нож в руке. И совершенно не поняли, почему впали в ярость… А в результате погибли две женщины!

— Кроме того, — позволил себе слабо улыбнуться Тоббинс, — они утверждают, что нож действовал как бы сам по себе, без их участия.

— Они это говорят? Боже всемогущий!

Высокий инспектор уставился на нож с обостренным интересом.

— Сержант, где именно проходит канава, в которой он был найден?

— По Дорсет-стрит, сэр. Возле пересечения с Коммершел-стрит.

— Дорсет-стрит? — резко переспросил Фрэйн; глаза его загорелись.

— Ей-богу, неужели…

Ни Тоббинс, ни мисс Мэйп не смели нарушить тишину. Через минуту инспектор положил нож на место — в коробку на столе сержанта.

— У меня прямо голова кругом пошла, — улыбнулся инспектор. — Этот нож… Вы знаете, что произошло на Дорсет-стрит давным-давно?

Сержант покачал головой.

— Пожалуй, я где-то об этом читал. Но не могу припомнить, где именно.

— Это дело — одна из самых толстых папок нашего архива. В ноябре 1888 года в Миллерс-корт рядом с Дорсет-стрит ножом была зверски убита женщина. Ее звали Мария Келли.

— Теперь припоминаю, — впившись взглядом в инспектора, выдохнул Тоббинс. — Джек Потрошитель?

— Верно. Предполагают, что это было его последним убийством. Последним из двенадцати. Все жертвы — женщины. Похоже, он испытывал к ним особую, жгучую ненависть. Вот я и представил себе убийцу, торопливо убегающего с места преступления с окровавленным ножом в руке. Я увидел, как он роняет его на бегу в открытый люк, и нож лежит там долгие годы… Просто голова кругом идет.

…Сержант проводил взглядом уходящего инспектора и обернулся.

— Из него получился бы неплохой сочинитель триллеров, — заметил он с претензией на остроумие. — А информации у него хватает!

Он взял нож, крепко сжал его в ладони и, подмигнув, принял угрожающую позу.

— Берегитесь, мисс Мэйп! Джек Потрошитель!

— Погодите, — усмехнулась та. — Можно взглянуть на него, сержант Тоббинс?

Ее пальцы коснулись его пальцев, и Тоббинс резко отдернул руку. От прикосновения мисс Мэйп лицо сержанта вспыхнуло. Его вдруг охватила необъяснимая ярость. Он пристально смотрел на простоватое лицо, и гнев постепенно уходил, вытесняемый приятным щекотанием в правой руке, идущем от кисти до предплечья.

Он быстро шагнул к ней и тут же услышал странное сладкоголосое пение, пронзительно звенящее вдалеке.

А может, это был крик женщины?..

Теперь ты спишь, Дэвид.

— Да, сплю.