Мин проглотила комок в горле и испытала чувство удовлетворения, отметив, что Каралайн, несмотря на все свое хладнокровие, сделала то же самое. Ранд же – слепой глупец! – пристально смотрел вслед Айз Седай, точно собирался отправиться за ней. На этот раз Каралайн предостерегающе положила руку ему на грудь.

– Я вижу, вы знакомы с Кадсуане, – внезапно охрипшим голосом сказала она. – Будьте осторожны, даже остальные сестры трепещут перед ней. – В голосе Каралайн послышались очень серьезные, даже обеспокоенные нотки. – Понятия не имею, что произойдет сегодня, кузен Томас, но, что бы ни случилось, вам, мне кажется, лучше уйти. Не упустите этой возможности. У меня есть лошади…

– Это ваш кузен, Каралайн? – произнес глубокий, звучный мужской голос, и Мин вздрогнула, не сумев сдержаться.

Вблизи Торам Райатин смотрелся даже лучше – сильная мужская красота и выражение лица, которое свидетельствовало о знании жизни и так привлекало Мин до встречи с Рандом. Ну, по правде говоря, ей по-прежнему все это нравилось, только меньше. Улыбка Торама, несмотря на сжатые губы, тоже выглядела привлекательной.

Удивленный взгляд Торама скользнул к руке Каралайн, все еще прижатой к груди Ранда.

– Леди Каралайн вскоре станет моей женой, – как бы между делом сообщил Торам. – Вам это известно?

Щеки Каралайн вспыхнули от гнева.

– Не смейте так говорить, Торам! Я уже сто раз отвечала вам, что этому не бывать, и повторяю снова!

Торам с улыбкой перевел взгляд на Ранда:

– Думаю, женщины никогда сами не знают, что у них на уме, пока им не объяснишь. Как ты считаешь, Джераал? Джераал?

Он, нахмурясь, оглянулся по сторонам. Мин изумленно смотрела на Торама. Такой интересный, такой представительный… Хотела бы она уметь по желанию вызывать видения. Очень интересно узнать, какое будущее ожидает этого человека.

– Я видела, Торам, как ваш друг заторопился вон туда, – с плохо скрытым отвращением, которое чувствовалось даже в изгибе губ, Каралайн неопределенно взмахнула рукой. – Вы, безусловно, обнаружите его около выпивки или там, где он может приставать к служанкам.

– Позже, моя драгоценная. – Торам потянулся к ее щеке, сделав вид, будто его забавляет, как она отшатнулась. Потом переключился со своей внезапно вспыхнувшей веселостью на Ранда. И на висевший у бедра меч. – Не желаете ли принять участие в небольшом состязании, кузен? Я называю вас так, потому что нам предстоит стать кузенами – как только Каралайн станет моей женой. Конечно, не на боевых мечах.

– Никаких состязаний, – засмеялась Каралайн. – Он еще мальчик, Торам, и вряд ли отличает один конец меча от другого. Его мать никогда не простит мне, если я допущу…

– Состязание, – внезапно произнес Ранд. – Посмотрим. Может, я сумею наконец разобраться, куда все это меня заведет. Я согласен.

Глава 36

Клинки

Мин не знала, что делать – застонать, закричать или просто опуститься на ковер и заплакать. Каралайн, широко распахнутыми глазами изумленно глядевшая на Ранда, испытывала, казалось, те же чувства.

Торам, смеясь, потер руки.

– Слушайте все! – прокричал он. – Сейчас вы станете свидетелями небольшого состязания. Очистите место. Очистите место! – Он шагнул в сторону, взмахом руки приказывая всем отойти от центра шатра.

– Овечий пастух, – в голосе Мин звучала ярость, – у тебя голова не шерстью набита, нет. У тебя вообще нет мозгов!

– Не могу сказать, что полностью с этим согласна, – очень сухо сказала Каралайн, – но лучше вам уйти. Какой бы… трюк… вы ни могли применить, в этой палатке находятся семь Айз Седай, четверо из Красной Айя, они недавно прибыли с юга на пути в Тар Валон. Возникни у них хоть тень подозрения, и, боюсь, многое из того, что должно произойти в будущем, не случится. Уходите.

– Я не буду применять никаких… трюков. – Ранд снял пояс, на котором висел меч, и протянул его Мин. – Если я каким-то образом сумел повлиять на вас и Дарлина, может, это удастся и по отношению к Тораму, хотя и иначе.

Толпа расступилась, освободив между опорными столбами круг примерно в двадцать шагов в поперечнике. Кое-кто, поглядывая на Ранда, подталкивал локтем соседа и иронически посмеивался. Айз Седай, конечно, предложили лучшее место. Кадсуане и две ее подруги расположились с одной стороны, четыре женщины с безвозрастными лицами в шалях Красной Айя – с другой. Кадсуане и ее спутницы поглядывали на Ранда откровенно неодобрительно, почти сердито, насколько Айз Седай вообще позволяли себе проявление чувств. Однако Красные сестры выглядели так, что, зная Айз Седай, их можно было заподозрить в беспокойстве только по одному поводу, а именно из-за других трех сестер. Две эти группы Айз Седай стояли прямо напротив друг друга, и Красные делали вид, будто даже не подозревают о присутствии рядом каких бы то ни было сестер. Такую слепоту можно проявлять только умышленно.