Читаем Короли Вероны полностью

Через сорок минут после окончания битвы друзья снова оказались на пьяцца Муниципале. Пьетро спешился. Тотчас к юноше подбежал паж в коротком желтом камзоле, чтобы позаботиться о его коне. В толпе выделялись еще несколько таких вот мальчиков с измазанными сажей лицами — целый день они бегали с поручениями из города в горящий пригород и обратно.

— Спасибо, — сказал Пьетро и тут же, коснувшись земли раненой ногой, заскрипел зубами. Последние полчаса его мысли вертелись исключительно вокруг кровати. Но прежде надо было найти донну Катерину и передать ей слова Капитана. Пьетро перехватил взгляд пажа.

— Донна да Ногарола в городе? — Приходилось кричать, потому что и здесь шум стоял оглушительный. — Я должен ей кое-что передать от Капитана!

Из-за колонны розового мрамора появилась женщина. Она была высока и стройна. Симара темно-синей парчи с тончайшим цветочным узором едва касалась подолом ступеней, вместо того чтобы тянуться длинным шлейфом позади, как диктовала мода. Откидные рукава, долженствовавшие величественно спускаться на спину, отсутствовали. Шаги женщины были уверенные и быстрые — куда более быстрые, чем следовало шагам знатной дамы. Видно, она думает не о моде, а о деле, решил Пьетро. Ни на шее донны да Ногарола, ни на ее запястьях ничего не поблескивало, не позвякивало и не говорило о происхождении или положении — не то что у дам при бесчисленных европейских дворах, которых юноше доводилось видеть во время скитаний с отцом. Легким жестом маленькой руки она отослала пажа, и Пьетро заметил, что колец, помимо золотого обручального, тоже нет. С кушака, украшенного несколькими драгоценными камнями, свешивалась огромная связка ключей. Если положение женщины определяется количеством ключей, которые она носит, трудно представить себе даму более знатную. Голову донны Катерины покрывало прозрачное фаццуоло,[25] перехваченное лентой темно-синей парчи в тон платью; оно открывало лишь узкий мысик каштановых волос надо лбом, гладко зачесанных и собранных на затылке в узел, угадывавшийся в облаке невесомой ткани.

Лицом донна Катерина не походила на Кангранде — нос был меньше, скулы острее. Однако ярко-синие глаза развеивали всякие сомнения относительно их родства.

Катерина делла Скала, в замужестве да Ногарола, остановилась в двух локтях от Пьетро. Антонио и Марьотто успели к тому времени спешиться. Все трое поклонились, точнее, попытались поклониться, потерпев неудачу каждый по своей причине. Пьетро заскрипел зубами, едва наступив на больную ногу. Марьотто держался молодцом, пока дело не дошло до сгибания торса. Антонио преуспел больше друзей — он скривился от боли в затылке, уже когда вся его неуклюжая фигура замерла в глубоком поклоне.

Пряча улыбку, донна Катерина произнесла:

— Прошу вас, синьоры, не добавляйте работы лекарю. — Голос оказался глубокий, звучный, со знакомыми модуляциями — как будто эхо отзывалось на слова Кангранде. — Если хотите выказать мне почтение, лучше скажите, кто вас послал и с каким известием.

Пьетро, смущенный донельзя, глаз не мог отвести от донны Катерины. Неудивительно, что Монтекки затруднился определить ее возраст. Когда ее выдали замуж, ей наверняка было не менее тринадцати, а с тех пор прошло уже двадцать лет. Однако донна Катерина казалась не старше своего доблестного брата.

«Боже, какие нежные запястья!»

— Госпожа, — осторожно произнес Пьетро. — Капитан просил передать, что скоро приедет. Сейчас он на поле боя, подсчитывает потери и отдает распоряжения насчет пленных. Он просил вас оказать помощь раненым, если вам будет угодно.

Донна Катерина не испустила вздоха облегчения, не улыбнулась. О том, каково было ее беспокойство за брата, Пьетро догадался лишь по нежным рукам, прежде сжатым в кулаки, а теперь расслабившимся.

— Значит, он невредим.

Интонация была утвердительная, но Пьетро счел проявлением учтивости подтвердить:

— Невредим, госпожа, — и добавить: — Падуанцы разгромлены, Капитан победил.

— Кто бы сомневался.

В голосе донны Катерины Пьетро послышалось скрытое неодобрение. Она оглядела юношей. У Пьетро кольцони выше колена пропитались кровью. У Марьотто кровь промочила камичу до самого пояса. Юноша из соображений скромности старался прикрыть рану на груди. Легко взмахнув рукой — совсем как Кангранде! — донна Катерина позвала слуг, что поджидали в отдалении.

— Сам невредим, а троих раненых отправляет с поручением. Наверняка расхаживает сейчас по полю битвы, распустив хвост, точно павлин. Знаю я его. — Донна Катерина жестом пресекла возражения юношей. — Вы слышали приказ Капитана? Я должна позаботиться о раненых. С вас и начну.

Слуги взяли каждого из юношей под руки и повели к палаццо. Впереди шла донна Катерина.

— Синьоры, не соблаговолите ли пока назвать ваши имена?

Вопрос привел друзей в великое смущение. Они буквально из кожи вон лезли, принося извинения за свои манеры и поспешно представляясь.