Читаем Короли Альбиона полностью

Вскоре пол в зале был перепачкан кровью и повсюду валялись обломки мебели и осколки посуды, однако, как ни странно, серьезных увечий никому не нанесли. Пары, потерпевшие поражение, отходили в сторону и, не имея больше возможности принимать участие в игре, присоединялись к общему шуму, вопя и подбадривая уцелевших. В результате к концу игры шум сделался еще сильнее, чем в самом начале. Одну пару составляли Ричард Невил с Эдди Марчем на спине, а вторую – старый вельможа по имени Уильям Невил, лорд Фальконбридж, с рыцарем лет сорока в качестве «наездника» – тот звался Джон Динхэм. Позднее мы узнали, что Фальконбридж – дядя Уорика. До того момента я полагал, что Невил и Марч уцелели в этом шутовском бою благодаря высокому званию графа Уорика, капитана Кале, поскольку никто из присутствовавших не решался взять над ним верх, однако я ошибался. Дядя Уорика, седобородый, но широкоплечий и сложением больше всего напоминающий быка, подставил племяннику ногу и со всей силы толкнул его, опрокинув наземь. При этом Фальконбридж использовал не только физическую силу, но и хитрость: он заметил за спиной Уорика упавший стул, который и не позволил графу удержаться на ногах, когда тот отступил под ударом дяди.

Уорик принял свое поражение не слишком благосклонно. Юный Марч весело и добродушно расхохотался, а граф, вскочив на ноги, обвинил дядю в кознях и нечестной игре, и лицо его потемнело от гнева, однако зрители, провозгласившие Фальконбриджа победителем, заставили хозяина замолчать. Мне показалось, что молодежь была рада подобному унижению своего командира.

Итак, дорогой брат, как я уже говорил, свечи догорели, пирующие понемногу начали впадать в пьяное оцепенение, но сперва они спели множество жалобных песенок под аккомпанемент заунывной музыки – все больше про утраченную любовь и про дам, по которым они издалека безнадежно вздыхают, и еще парочку о погибших в сражениях друзьях. По мере приближения рассвета мы видели все новые доказательства нецивилизованности этого народа: каменный пол был покрыт песком и соломой, и это, по их понятиям, давало всем и каждому право мочиться и облегчаться возле стены, причем и собаки, все крупные, как на подбор, справляли свои дела где заблагорассудится. Мы все трое сбились в кучку в углу у огня и в темноте с тоской вспоминали о доме – боюсь, прежде мы не умели по достоинству ценить преимущества нашего образа жизни.

Нас разбудили внезапно и довольно грубо. Сперва какой-то слуга принялся раздувать почти угасший огонь, с шумом подбрасывая растопку и сухие дрова, затем во всем зале поднялась суета, мужчины начали просыпаться и разбредались во все стороны, все еще плохо соображая и неуклюже двигаясь после вчерашней попойки. За окном послышался стук копыт, оклики часового, в ответ ему назвали пароль, и в зал вошли трое воинов в кольчугах, заостренных кверху шлемах с широкими прямыми мечами в ножнах у пояса. Тяжелые башмаки громко застучали по каменному полу. Да, руки и ноги этих воинов прикрывали гладкие латы, но, насколько мы могли разглядеть, туловище было защищено только кожаной курткой с вышитым на красном фоне белым косым крестом – как мы позднее выяснили, этот крест означал принадлежность к числу воинов Невила.

Граф, постаравшийся утопить горечь поражения в вине и залечить им раненую гордыню, уснул за своим высоким столом. Теперь он очнулся и вступил в оживленный разговор с вновь прибывшими.

В высокие окна начал пробиваться сероватый свет, он постепенно расползался по просторному залу, и при этом освещении особенно противно было глядеть на остатки вчерашнего пира и побоища и прочие следы человеческой деятельности. Я с облегчением заметил, что мальчики-прислужники принесли щетки и метлы и принялись собирать грязь и осколки в кучи. Затем они унесли весь мусор прочь, а пол застелили свежей соломой. Хлопоча, ходя взад-вперед, слуги распахнули все двери, в том числе и самые большие, через которые мы накануне вошли в зал, и свежий холодный воздух хотя бы отчасти рассеял неприятные запахи и застоявшуюся духоту. Кстати говоря, эта утренняя свежесть, как оказалось, предвещала целую неделю дождя и пронизывающего ветра. Али отправился на разведку и вскоре сообщил новости нам с Анишем:

– Говорят, что в маленьком порту Ингерлонда под названием Сэндвич, примерно в двадцати милях отсюда, на той стороне пролива, собралось около тысячи человек, возглавляемых офицерами короля. Они собираются пересечь пролив и присоединиться к герцогу Сомерсету, как только дождутся попутного ветра и благоприятного течения. Наш хозяин опасается, что, получив подкрепление, Сомерсет сможет напасть на Кале и захватить в плен Уорика со всеми его людьми либо попросту сбросить их в море.

– Если ему это удастся, мы окажемся в неприятном положении, – забеспокоился Аниш. – Сомерсету не понравится, что мы остались здесь, ведь он выдал нам пропуск с условием, что мы направимся отсюда вдоль побережья в Бремен.

– Али! – распорядился я. – Ступай, постарайся узнать, что собирается предпринять Невил.

Десять минут спустя Али возвратился.