Читаем Королевство Тишины полностью

Дорога шла в гору, и из-за этого идти было ещё тяжелее, но чутьё опытного бродяги подсказывало Лину, что конец пути близок. Как только путники поднялись на вершину холма, им в лицо ударил тёплый влажный ветер. Туман рассеялся. Впереди показались огни.

Когда Лин и Мари добрели до заметённого снегом села, огни горели только в таверне на площади. Таверна выглядела мрачновато и уныло.

На обледеневшем крыльце Мари приостановилась, обернулась к Лину:

– Мне что-то страшно. Может быть, в какой-нибудь дом лучше постучимся?

– Не бойся ничего, – успокоил её он, – ты же со мной. Я таких таверен не одну сотню видел.

Дверь тревожно скрипнула, пропуская путников. Они оказались в полутёмном зале, где в углу горел очаг, и царила зловещая, оглушительная тишина. Никого не было видно. Лин откашлялся и громко спросил:

– Хозяева?! Есть здесь кто-нибудь?

В ответ на его голос послышались шаги, и из темноты появился невысокий человек со свечой. Он подошёл к гостям, по очереди поднёс свечу к их лицам и бесцеремонно оглядел. Хмыкнул и поинтересовался:

– Что вы хотите?

– Ужин и ночлег, – ответил Лин.

– А деньги у вас имеются? – насмешливо спросил хозяин.

– Я расплачусь музыкой, – уверенно сказал Лин. – Я музыкант.

С ним такое случалось не раз: оказавшись без денег, он играл в тавернах, привлекая толпы посетителей, за что хозяева были готовы угощать его совершенно бесплатно. Но не в этот раз.

– Музыкант? – в голосе трактирщика прозвучала насмешка. – Знаю я таких музыкантов. А ну, убирайтесь отсюда, нищеброды!

Мари вылетела на крыльцо, не дожидаясь дальнейших действий. Попытавшегося протестовать Лина хозяин взял за ворот и вытолкнул следом за ней. Музыкант, не удержавшись на ногах, упал. Снег показался ему обжигающе горячим.

Его охватили отчаяние и злость, он поднялся, отряхивая руки, собираясь уже показать обидчику, что с ним не стоит так обращаться, и с удивлением увидел высокую тёмную фигуру, выросшую за спиной хозяина таверны.

– Ты что это музыкантов обижаешь? – поинтересовалась фигура густым низким голосом. Незнакомец отодвинул в сторону разом присмиревшего хозяина, спустился к странникам, посмотрел в лицо Лину, заботливо стряхнул снег с его одежды. Униженного скрипача всё ещё трясло от гнева и обиды.

– Пойдём, – спокойно сказал незнакомец, легко подталкивая путников к двери, и добавил, уже в сторону хозяина: – Хорошего вина принеси, и ужин собери, я угощаю.

– Хорошо, – пискнул тот, и Лину стало понятно, что нежданный его защитник обладает здесь непререкаемым авторитетом. Мари опасливо взглянула на спутника, но он ободряюще кивнул ей, и они вернулись в уютное тепло таверны.

Следуя за своим благодетелем, они оказались в самом тёмном углу зала, и с удивлением обнаружили, что за столом сидят ещё несколько таких же суровых громил, прежде ими незамеченных.

– Располагайтесь, – коротко пригласил их мужчина. Хозяин прибежал с подсвечником, бутылью вина и двумя кружками, суетливо поставил все это перед гостями, и убежал вновь. Похоже, что он и впрямь побаивался этой компании.

Лину стало не по себе, Мари вообще дрожала, как осиновый лист. Бродячий музыкант понемногу начал догадываться, кем могут быть эти мрачные люди. С такими он встречался не единожды, и встречи эти заканчивались для него по-разному. Бывало, что и ноги едва удавалось унести. Но пока они, вроде бы, были настроены доброжелательно, а значит бояться нечего. Он незаметно сжал руку Мари, коротко улыбнулся ей, и сел за стол.

Суровый защитник откупорил бутыль, разлил вино по кружкам, подвинул их гостям:

– Угощайтесь.

Лин, борясь с желанием осушить кружку залпом, медленно потягивал вино, и всматривался в лица напротив. Им, казалось, не было никакого дела до благотворительных причуд их друга, они равнодушно смотрели мимо музыканта, изредка перекидываясь друг с другом парой слов.

Хозяин принёс ужин, невероятно аппетитный для изголодавшихся путников – жареное мясо, лепешки, тушёные овощи. Пригласивший их заботливо подвинул миски к ним поближе. Дважды предлагать не пришлось, Лин и Мари накинулись на еду. Мужчина наблюдал за ними, но выражение его лица музыкант, глядя искоса, разгадать не мог, а смотреть прямо побаивался.

Когда странники, наконец, насытились и отодвинули миски, благодетель их удовлетворенно кивнул. Хозяин унёс посуду, попутно получив указания приготовить путникам комнату для ночлега. Лин отчаянно боролся со сном, по всему телу разлилось блаженное тепло, ноги и руки налились свинцовой тяжестью. Но благодарность к обогревшему их человеку была сильнее любой усталости, и когда тот попросил:

– Ну, сыграй нам теперь, музыкант! – Лин с готовностью поднялся и достал скрипку.

И тут он вспомнил про сырой туман, в котором ему пришлось играть, чтобы найти Мари. Лин с тревогой осмотрел инструмент, но сырость, кажется, совсем не повредила ему, только звук стал немного глуховатым.