Читаем Королевство руин полностью

— В преддверии этого сражения вы изучите все тонкости того, что требуется от лидера королевства, а также совершите экскурсию в заброшенный замок. Это будет отличная возможность ощутить его мощь, погрузиться в историю нашего королевства, а также узнать об этикете, который вы должны соблюдать, чтобы возглавить королевство. Хотя все это звучит достаточно эксцентрично, занятия по боевой подготовке будут совершенно противоположными. Думаю, можно с уверенностью сказать, что их интенсивность возрастет — и так должно быть, если мы хотим найти самых сильных. Занятия по боевой подготовке начнут готовить вас к битве с помощью небольших, менее значимых тренировочных сессий. Информация о них будет предоставляться по мере их утверждения. Однако имейте в виду, что они могут проводиться спонтанно и объявляться за очень маленький временной промежуток до их начала, ведь, как вы знаете, королевство может подвергнуться атаке в любое время и без предупреждения.

Я едва могу дышать, цепляясь за каждое ее слово, когда она произносит их с ядовитой усмешкой. Замок? Эксцентрично? Битвы? Они определенно накаляют обстановку. Мы все зарегистрировались, чтобы быть здесь, но детали того, что это повлечет за собой, никогда не уточнялись — до настоящего времени.

— Я уверена, что некоторые из вас нервничают. Это понятно, но цель этой академии — отсеить слабых и найти нашу внутреннюю силу. Нашего нового наследника.

— Держу пари, она думает, что избавится от всех фейри. Но не от тебя, Кинжал, — выдыхает Броуди мне в ухо, заставляя меня напрячься. Эти слова оставляют после себя ощущение хаоса. Они не должны мне нравиться, но они мне нравятся.

Подавляя искушающую мои губы улыбку, я продолжаю смотреть на проектор.

— Главная битва, к которой вы будете готовиться, состоится за пределами академии. Конкретное место будет объявлено ближе ко времени. Важно отметить сейчас, что истоки будут смешаны для создания команд, которые будут назначены руководством истоков. — Она прижимает ладони к столу перед собой, кивая кому-то за кадром, прежде чем продолжить. — Все дальнейшие сообщения по этому вопросу будут переданы при первой же возможности. Будущий наследник, кем бы ты ни был, мы наблюдаем за тобой.

Экран гаснет, и вокруг нас раздается гул студентов, переговаривающихся между собой.

— Я выбираю тебя в свою команду, — заявляет Броуди, щелкая меня по носу. Я замахиваюсь на него, но он уже отодвинулся.

— Она сказала, что нас распределят, — возражаю я, указывая на пустой экран, и он пожимает плечами.

— Да, но я попрошу Рейдена замолвить словечко.

— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, — настаиваю я, и он надувает губы.

— Ты бы предпочла вместо этого выступать против нас?

Я колеблюсь.

Черт.

Он поймал меня здесь.

Нутром я знаю, что они сильны; их присутствие, похоже, высоко ценится. Однако прямо сейчас я не в том положении, чтобы подтверждать что-то или отрицать, поэтому поворачиваюсь к тому месту, где теперь стоит профессор, а проекция исчезла.

Обычно говорят: держи друзей близко, а врагов — еще ближе, но я не знаю, кто они для меня и как близко они должны быть. И все же эти слова имеют вес в моем нутре.

Провожу рукой по лицу, расслабляясь на своем месте.

Думаю, здесь, в академии, мне предстоит не одно сражение.

ТРИДЦАТЬСЕМЬ

АДДИ

С

уматошное утро сменяется обыденным днем, поскольку все занятия, следующие за заявлением декана Боззелли, начинают сливаться воедино. Шумиха, которую она пыталась создать, похоже, не сопровождается никакими действиями. Может быть, когда у нас будет следующее занятие по боевой подготовке, тренировки станут более интенсивными, отражая то, что она обещала.

Я улыбаюсь Флоре на прощание, захожу в свою комнату и пинком захлопываю за собой дверь. Резко расстегивая плащ и позволяя ему растечься лужицей по полу, я со вздохом плюхаюсь на кровать.

Может, уроки и были не слишком сложными, но все же они требовали умственного напряжения. Или это из-за постоянного присутствия парней, которые теперь преследуют каждый мой шаг?

Потирая лицо рукой, я закрываю глаза, пока слова Броуди, сказанные этим утром, звучат в моей голове. — Ты бы предпочла вместо этого выступать против нас?

Я не знаю правильного ответа на этот вопрос. Думаю, это то, что раздражает меня больше всего.

Они мои друзья или враги? Я должна исключить трах с ними из уравнения, чтобы по-настоящему обдумать это, но независимо от того, как сильно я пытаюсь бороться с этим, когда я смотрю в их сторону, все, что я могу чувствовать, — это воспоминание об их прикосновениях к моей коже.

Качая головой, я переориентирую свои мысли и рассматриваю каждого из них в индивидуальном порядке.