Читаем Королевство руин полностью

— Спасибо, — хрипло произносит она, хватаясь рукой за горло и несколько раз судорожно сглатывая. — Спасибо. Спасибо, вам обоим, — повторяет она, а я пытаюсь придумать, что сказать в ответ, но ничего не выходит, и я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Броуди. Мое горло сжимается от эмоций, на которые я не хочу обращать внимания, когда вокруг нас раздается рев.

— Мисс Рид. Кабинет. Сейчас же. И немедленно освободите Вэлли от своей магии.

ОДИННАДЦАТЬ

АДДИ

Я

думала, что профессор Фэйрборн здесь, чтобы направлять фейри и помогать им. И все же этот человек вызвал меня дважды за один день. Почему Вэлли не привлекли к ответственности за ее действия? Я встала на защиту этой бедной девушки.

Гнев вибрирует в моем теле, когда я вхожу в его кабинет, и продолжает нарастать, когда за мной закрывается дверь. Я не обращаю внимания на комнату, уставившись на мужчину, сидящего в кресле с высокой спинкой, его локти опираются на стол между нами, и он смотрит на меня, приподняв бровь.

От одного этого взгляда мне хочется выбежать обратно на улицу и снова обрушить свою магию на Вэлли. Думаю, это то, что злит меня больше всего — что я освободила ее от лиан. Она заслужила еще немного почувствовать себя беспомощной.

Часть меня в глубине души желает, что я не смогла причинить больше вреда, но это только сделало бы меня лицемеркой. Как бы сильно я ни недолюбливала кого-то, я не могу допустить, чтобы первым шагом была смерть. Так, по крайней мере, говорил мне отец, но видимо, у нее с этим нет проблем.

Броуди, с другой стороны, он… помог. Но это точно не то, в чем я готова копаться сейчас. По какой-то причине это слишком сильно задевает, и я не собираюсь с этим разбираться.

— Присаживайся, — наконец говорит Фэйрборн, указывая на стул передо мной. Я смотрю на него, размышляя, стоит ли позволить своему неповиновению просочиться сквозь меня в этот момент, как я того хочу, или покончить с этим как можно быстрее.

Я выбираю последнее и со вздохом опускаюсь на сиденье.

Иногда уроки отца раздражали меня. Подготовка к роли лидера, наследника — это не только демонстрация силы и власти, как подсказывают мне мои инстинкты. Иногда нужно казаться уступчивой, открытой для переговоров и покладистой. Я ненавижу это.

Отвращение к чувствам, которые возникают во мне, когда я проявляю хоть какую-то уступчивость, очень сильно, но паника от того, что эти чувства исходят от моей матери, а не от отца, заставляет меня смириться и принять их.

— Я получил несколько жалоб на тебя, — заявляет он, как только я встречаюсь с ним взглядом.

— Меньше чем за двадцать четыре часа? — Спрашиваю я, удивляясь, что у кого-то нашлось время заняться чем-то еще, кроме адаптации к новой обстановке.

— Именно это меня и беспокоит, — парирует он, и мои глаза сужаются.

— И какие же проблемы я создаю? — выпаливаю я, все еще пытаясь понять, почему проблема здесь во мне.

— Ты фейри.

Его слова заставляют меня замолчать, ожидая, что он скажет дальше, но он продолжает молчать, откидываясь на спинку кресла и оценивающе глядя на меня.

— И?

— Просто фейри, — подтверждает он, пожимая плечами.

Я киваю, на мгновение отворачиваясь от него, пытаясь осознать идиотизм этой ситуации. Прочищая горло, я поворачиваюсь к нему. — Ну, это не то, что я могу изменить.

— Как фейри, я в курсе. — Мягкая улыбка касается уголков его рта, но не касается глаз.

— Так почему я здесь? — Он знает, что я ничего не могу поделать с тем, что я фейри. Этот разговор совершенно бессмыслен.

Снова наклоняясь вперед, он бросает на меня многозначительный взгляд. — Потому что прошло меньше двадцати четырех часов, а мне уже второй раз приходится вытаскивать тебя из драмы.

— Из драмы, которую, к слову, не я начала. — Я встречаю его пристальный взгляд своим.

— Я в курсе. — Вокруг нас воцаряется тишина, но на этот раз я слишком растеряна, чтобы контролировать энергию, которую она создает. Но это не неловкость, просто… натянутость. — Я слышал, что ты сказала, — наконец заявляет он, когда я кладу руки на подлокотники кресла, готовая уйти. Я хмуро смотрю на него, и он воспринимает это как намек продолжить. — О том, что королевству нужны перемены.

Пожав плечами, я откидываюсь на спинку стула. — Да. И я не собираюсь этого отрицать. Я знаю, что не ошибаюсь.

— Я согласен.

Я киваю, впечатленная тем, что он согласен, но двух человек в многотысячном море недостаточно. Особенно когда эти два человека — фейри. — Хотя не многие здесь, того же мнения. Похоже, в этом-то и проблема.

— У нас есть два года, чтобы, надеюсь, скорректировать взгляды узколобых людей, — быстро добавляет он, но я не успеваю вовремя сдержать усмешку.

— Может быть.

На нас снова опускается тишина, на этот раз немного более комфортная, но все равно остается некоторая натянутость, поскольку мы не так хорошо знаем друг друга. Уверенная, что сказать больше нечего, я встаю.

— Что-нибудь еще? — Спрашиваю я, зная, что мое следующее занятие начинается через пять минут, и я бы не хотела опаздывать из-за какого натянутого молчания.