Читаем Королевство пепла полностью

Когда Аврора посмотрела на них, мир успокоился. Крики исчезли, и она знала лишь тепло, что существа выжигали перед нею. Она чувствовала их глубоко в груди, где горела магия, словно их гнев был частью её, и она была частью их.

Она чувствовала это. Ярость, голод, желание, что толкало их вперёд, желание чего-то неясного, безымянного, недостижимого. Желание. Бьющееся рядом сердце, крошечное, сбивчивое, сильное, и она почти чувствовала кровь на губах. Сила, ярость, огонь.

Драконы остановились. Их головы повернулись в сторону.

— Стойте, — её голос был тих и ровен. — Стойте. Идите домой.

Драконы не двигались. Не атаковали и не отступали. Аврора чувствовала любопытство в себе, что скользило по рёбрам. Любопытство девушки, дракона и пламени, той же крови и сердца, что они потеряли. Они слушали её, но Аврора знала, что её контроль не силён. Они слушали, потому что они хотели слушать.

Один из них щёлкнул челюстями, и его глаза были черны, как выжженная плоть. Язык скользнул по зубам.

— Нет! — закричала Аврора, и огонь плясал вокруг её ног. — Иди домой!

Она не двигалась, не дрогнула. Смотрела на них, Финнеган стоял близко к её плечу, воздух пылал вокруг.

— Иди! — закричала она. — Или я вырву и твоё сердце!

Существа ещё наблюдали за нею. Тогда один слетел со здания, срывая крышу. Он сделал несколько кругов, уворачиваясь от бочек и камней с огромной лёгкостью.

Что-то привлекло взгляд Авроры. Вспышка светлых волос, знакомая и страшная. Она повернула голову, уже зная глубоко в душе, что увидит Селестину, и ведьма будет улыбаться, опустится в реверансе и издевательстве. Но когда она повернулась, никого не было, кроме знака на камне в знакомой форме дракона.

Дракон остановился над ними, поднимаясь на несколько футов с каждым ударом крыльев. Аврора смотрела на него. И он смотрел. А после, сжав челюсти, повернулся и полетел на восток над водой. Остальные следовали за ним, разрывая криками воздух.

Аврора смотрела, как они уходили, пока они не превратились в точки на фоне утреннего неба.

— Ты сделала это, — промолвил Финнеган.

Она упала на колени, и вся сила ушла. Руки тряслись.

— Нет. Это не только я. Есть ещё что-то…

Селестина. Она тут. Она вмешалась, развязала драконов, спустила их сюда. Огонь, эта атака, он ничего не значил. Смеющаяся попытка показать, на что она способна после помощи Авроры. Теперь драконья кровь лилась по венам Селестины.

Она лгала о своих намерениях. Она обо всём лгала.

— Аврора, — шепнул Финнеган. — Что ты сделала? Как ты мне помогла?

— Я заключила сделку, — она заставила себя продолжать ему в глаза. — Мне пришлось.

— Что за сделка?

— С Селестиной. Она сказала, что даст мне магию для такого спасения, если я вернусь в руины и принесу ей сердце дракона.

— И ты это сделала, — это был не вопрос.

— Я получила сердце. Убила дракона, дракон умер… он не может держать огонь и сгорел изнури. И когда Селестина взяла сердце, она… она ела его. Словно поглощала его магию, — и рассказала ей многое, сказала, кем она должна быть. — А потом дала магию для твоего спасения. С поцелуем, потому что она жестока и… безумна. Она безумна, Финнеган, абсолютно. Я не знаю, что она будет делать, но я всё равно помогла ей и…

Он оборвал её поцелуем. Губы обожгло — он так неистово притянул её к себе, что она едва дышала. Она прижалась к нему, пальцы впились в его плечи, и на мгновение они вновь были в руинах, запертые от остального мира, от всех остальных её забот. Давление росло в груди, кулон дракона пылал у горла, потребность была такой сильной, что она была готова всё поглотить.

— Если она вновь придёт к тебе, — его дыхание касалось её лица, — ты должна сжечь её в ничто.

— Она сильнее меня. Она всегда будет сильнее меня.

— Не всегда. Не вечно.

— У неё есть драконы.

— Если ты не заметила, то у тебя тоже.

Двадцать восемь

Толпа собралась вокруг упавшего дракона. Солдаты вытащили его из реки цепями, и он теперь распластался в реке, а крылья бились с энергией умирающей мухи.

— Отойдите, — сказал солдат, когда они приблизились. — Это опасно.

Аврора проигнорировала его. Она подошла ближе, её рука потянулась к кончику его крыла — холодного и липкого.

— Это боль, — сказала она.

— Хорошо, — кивнул солдат. — Но он остановится, когда обсохнет.

Финнеган подошёл ближе, осторожно, избегая головы дракона.

— Что вы с ним будете делать?

— Мы ещё не приняли решение, Ваше Высочество. Думали заковать под водой, но нужно одобрение вашей матери, и это займёт некоторое время…

— Нет, — Аврора выпустила крыло дракона и повернулась к нему лицо. — Вы не можете это сделать, — она могла чувствовать боль дракона, как память о ранах, что никогда не заживали до конца. Они не могли приковать его под рекой, заставлять страдать и тлеть, пока дракон не исчезнет. Дракон без огня. Должен быть другой путь.

— Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать, — фыркнул Солдат.

— Я та, кто остановил их, — тихо и ясно сказала она. Это не было ложью. — И вы будете слушать меня.