Читаем Королевство пепла полностью

Пока они шли, Аврора думала о том изорванном плакате и словах на бумаге. Они называли её ведьмой. Видели б они, насколько она похожа на ведьму сейчас…

Их группа остановилась на берегу реки, когда наступила ночь, как можно ближе к воде, чтобы не свалиться в грязь, и Аврора развела огонь.

— Я буду часовой, — сказала Аврора, когда они скудно поужинали. — Я всё равно не смогу уснуть.

Она почти ждала возражений, но Финнеган кивнул.

— Разбудишь нас, когда что-то услышишь, — сказал он. После согласия принца Лукас уже не мог протестовать. Они с Финнеганом растянулись на твёрдой земле, завернувшись в одеяла, и Аврора призвала огонь. Они не хотели обозначать своё место для драконов среди ночи.

Аврора завернулась в своё одеяло, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Сотни звёзд мерцали над нею, нескончаемо рассыпая свет, сколько она могла видеть, и она склонила голову, глядя на каждую. Она ждала, что ночь будет устрашающе тиха, тишине пролезет в неё, но даже пустыня наполнилась звуком, как только стало достаточно тихо, чтобы слушать. Ветер щекотал уши, и она могла слышать мягкий плеск реки, как только та касалась камней, мягкое дыхание Лукаса и Финнегана. Это был другой вид бессонницы — она поджала ноги и смотрела на реку. Это была нереальная тишина. Мир дышал вокруг неё.

Река отражала луну, создавая второе небо, размытое и искажённое. Она сжимала кулон, водя пальцем по гребням крыльев дракона. Финнеган вновь завозился, одеяло упало к ней. Несмотря на то, что он молчал, она знала, что он не спит.

— Драконы видят в темноте? — прошептала она.

— Не знаю, — отозвался Финнеган. — Не проверял, — одеяла зашелестели, когда он сел. — Они могут осветить себе дорогу.

— Да, это правда, — Аврора прижала большой палец к лапе дракона, словно он сидел на её руке и собирался лететь. — Ты не уснул.

— Не смог. Могу последить, если хочешь.

Она тихо рассмеялась.

— Ты боишься?

— Чего бояться? Съедения драконом? Это не для меня, — он придвинулся ближе. Его рука легла на её, пальцы скользили между костяшками. Она не знала, как он нашёл её в темноте. Она могла видеть очертания его лица, форму носа, но не знала, улыбается ли он.

Аврора отвернулась, глядя на звёзды, ища горизонт без драконов. Красные прожилки на небе.

— Есть одно, что я не могу понять. Вообще. Почему меня разбудил Родрик? Я не люблю его, как истинную любовь. Он меня не любит. И даже если это истинная любовь, почему Селестина мне её дала? Зачем подбирать вещь, что меня разбудит?

— Может, она лгала. И было что-то ещё.

— Но тогда что? Удача? — она положила подбородок на колени. — Думаю, да. Это делает вещи такими простыми. Хорошую спасительницу будит истинная любовь, они живут долго и счастливо. Люди представляют себе моё спасение, а я не знаю, что делать. И если это не настоящая любовь, мы не подходим друг другу, и меня так легко представить злодейкой. Ведь я не человек. Часть истории, — она сжалась, повернувшись к нему и столкнувшись коленями. Она силилась рассмотреть выражение его лица в темноте. — Помнишь бунт в подземельях, в Петрикоре? Тристан. Думаю, Крапива говорила тебе о нём, — но Финнеган молчал. — Я думала, он мне нравится. Что он мой друг, потому что… Потому что был добр ко мне, шутил, был далеко от замка, всем, чем должен быть. Но… я создала его в голове. На самом деле он сильно отличался от того, как я думала. Хотел использовать, как и все остальные.

— Так ты обо мне думала?

— Нет. Я ненавидела тебя при встрече, — такой высокомерный, уверенный, что всё о ней знает. — Лучше сначала ненавидеть, а потом понять, что он не так уж плох.

— Не так уж плох? Ты слишком добра ко мне, Рора.

Она похлопала его по плечу, заставив немного отшатнуться назад.

— Я серьёзно, Финнеган. Я тебя знаю. Нет иллюзий, — слишком просто быть честной тут, в темноте, когда она не могла видеть его выражение лица, они прижались друг к другу и сжимали руки.

Финнеган не был её истинной любовью. Он взобрался по пыльной винтовой лестнице, прижался губами к её губам, пока она спала, в надежде, что их будущая любовь разбудит её. И судьба отвергла её. Он не был её героем, её спасителем.

Но это не означало, что она не могла его выбрать. Мысль при возможностях, что предоставит Финнеган, пронзила её. Никаких обещаний и суждений. Просто они.

Теперь Финнеган отвернулся, глядя в небо. Смотрел ли он на красное? Видел драконов на краю света?

Завтра драконы будут под её контролем. Предательство Алиссайнии, помощь врагу… Или предательство Джона, которого она ненавидела. Эта сила, пламя, будет её. Если она захочет, она получит королевство.

Пока не придёт кто-то, кто её свергнет. Пока недоверие не разожжёт бунт.

— Я рада, что я враг, — голос царапал её горло. — Никогда не хотела править на троне.

Финнеган посмотрел на неё, и она чувствовала, как жгли его глаза, вопреки тому, что было темно.

— Тогда чего ты хочешь?

Правда была слишком далеко, одно простое слово не сорвалось в темноте.