Лара едва сдержала улыбку, заметив удивление в его глазах. Она расстегнула пояс, положила оружие на край бассейна и, повернувшись спиной к королю, опустила бретельки платья. Затем стянула с тела влажный шелк, отбросила его в сторону и, чувствуя на себе взгляд Арена, вошла в воду. Ее обнаженную плоть прикрывали только волосы, достающие до поясницы.

Вода оказалась обжигающе горячей. К такой температуре нужно привыкать постепенно, но Лара стиснула зубы и спустилась по ступенькам, обернувшись, лишь когда вихрящиеся волны скрыли ее грудь.

Король пялился на нее. Лара безмятежно улыбнулась.

– Я сообщу, когда закончу.

Он открыл рот, будто хотел возразить, но затем покачал головой и отвернулся. Лара подождала, пока он сделает три шага, прежде чем окликнуть:

– Ваше величество!

Король Итиканы обернулся, даже не скрывая своего предвкушения.

Лара откинула голову, намочив волосы под водопадом.

– Будьте добры, оставьте мыло. Боюсь, я забыла взять его с собой. – Чуть помедлив, добавила: – И полотенце.

Мыло с плеском упало в воду рядом с ней. Лара открыла глаза как раз вовремя, чтобы понаблюдать, как король сдергивает полотенце с талии и кидает его на камень. А затем, шлепая босыми ногами по тропинке, отправляется голышом в свои покои.

Лара закусила щеку, едва сдерживая смех. Может, этот мужчина и охотник, но он ошибся, если счел ее добычей.

7. Лара

Лара плескалась в горячих источниках, пока ее порозовевшая кожа не покрылась морщинками: в основном чтобы позлить короля Итиканы, но еще потому, что погружение в теплую воду было для нее неизведанным удовольствием. В оазисе все купания ограничивались тазиком, мочалкой и энергичным натиранием.

Вернувшись в комнату, она принялась наводить красоту к ужину: выбрала небесно-голубое платье без рукавов с глубоким вырезом и заплела влажные волосы в венок на макушке, чтобы оголить шею и плечи. В сундуке лежала шкатулка для косметики с двойным дном, и внутри скрывались крошечные сосуды с ядами и снотворным. Выбрав один, Лара спрятала его в хитроумный браслет. Потом затемнила ресницы, припорошила кожу золотой пылью и окрасила губы нежно-розовым цветом. Тут часы на столе пробили седьмой час. Сделав глубокий вдох, Лара выскользнула в коридор и пошла на запах еды.

Полированный пол отражал свет от прекрасных настенных светильников из валькоттского стекла. Стены покрывали узорчатые решетки из тонких полосок янтарного дерева, на которых висели красочные картины в бронзовых рамках. Коридор вел на кухню, так что Лара свернула налево и оказалась в холле, облицованном мраморными плитами. По бокам от тяжелых парадных дверей находились окна, но в сгущающейся темени на улице ничего не было видно.

– Лара.

Она повернулась на звук своего имени и увидела через открытые двери просторный обеденный зал, большую часть которого занимал красивый деревянный стол с квадратными эмалевыми вставками, рассчитанный на дюжину гостей. Анна покачивалась на задних ножках стула, удерживая бокал на колене.

– Как искупалась? – судя по веселью в глазах, она знала о разговоре Лары с королем.

– Замечательно, спасиб… – Лара запнулась и ойкнула. На стуле напротив принцессы сидел самый большой кот, которого она когда-либо видела, размером как минимум с собаку. Взглянув на нее золотистыми глазами, он поднял лапу и начал вылизываться прямо за столом.

– Боже правый! – выдохнула она. – Это что такое?

– Витекс, питомец Арена.

– Питомец?

Анна пожала плечами.

– Арен нашел его еще котенком, брошенным матерью, и забрал домой. С тех пор это чертово создание отказывается уходить. Но стоит отдать ему должное, он хорошо отлавливает змей.

Лара настороженно поглядывала на зверя. Он был достаточно крупным, чтобы повалить человека в прыжке.

– Он дружелюбный?

– Иногда. Но лучше дождаться, пока он сам к тебе подойдет. А ну кыш отсюда, Витекс, кыш!

Огромное существо кинуло на нее презрительный взгляд, спрыгнуло со стула и вышло из зала.

Лара села напротив принцессы и посмотрела на окна во всю стену, из которых наверняка открывался прекрасный вид при дневном свете.

– А где все?

Щедро отпив вина, Анна взяла бутылку с центра стола и наполнила бокалы, чем вызвала недоумение у Лары. В Маридрине к бутылке прикасались только слуги. Никто сам себе не наливал. Ее соотечественники скорее погибли бы от жажды, чем нарушили этот обычай.

– Это особняк моих родителей… – Анна осеклась, поморщившись, затем исправилась: – моего брата, так что в данный момент здесь никого нет, кроме нас троих, поварихи и двух слуг. А завтра и я отчалю, как только пройдет похмелье. – Она подняла бокал. – Выпьем!