Читаем Королевство Евы (СИ) полностью

— Да. Да, конечно, — выдавила Лора.

— Можешь отвезти меня домой?

Лора кашлянула, но ощущение, что кто-то ухватил ее за шею, не пропадало. Она даже оттянула ворот свитера, пытаясь отдышаться.

— Домой?

— В Лазурный.

— Откуда?

— Из участка, конечно.

Это напоминало сон. Старый сон, который она видела давным-давно, просто никак не могла вспомнить, что произошло потом. Она просто знала, что это происходило. Может быть, немного не так. В по-настоящему старом сне ведь не могло быть Софи. Что же там было? Звонок телефона и голос, прерываемый шумом ветра и потрескиванием помех. Или это был фильм? «Отвези меня домой…»

С неба летели редкие снежинки. Они падали с невероятной высоты, преодолевали многие мили в облаках, чтобы только разбиться о ее лобовое стекло — множество стремительных белых росчерков в безупречной темноте, как метеоры в августе. Город был безлюден. Лора ехала к участку и представляла, что сейчас войдет в стеклянную дверь, и все ужасно удивятся. И Фред скажет, что все это глупости. Ошибка. Галлюцинация. Сон. Она не может никого забрать домой. Ей показалось.

Но, когда она в самом деле переступила порог участка, никто не удивился. В нем почти никого и не было — только Фред сидел за столом Стива и курил. У окна сидела Софи — и тоже курила. На ней была то же серое худи и треники, спутанные волосы спадали на лицо. Они успели немного отрасти и теперь темные, неосветленные корни очень бросались в глаза.

— Привет, — произнесла Лора, пряча руки в карманы. Софи поднялась, но Фред ее опередил.

— Привет. На пару слов.

Софи опустилась на место. Хлипкий деревянный стул под ней жалобно всхлипнул. Лицо ее ничего не выражало — полное спокойствие, словно снежные холмы в январе.

Лора прошла вслед за Фредом в его стеклянный кабинет. Он плотно закрыл дверь и вздохнул. На щеках у него неопрятными кустиками торчала отросшая щетина, под носом она уже складывалась в усы — такие носил его отец. Фреду страшно не шло. Он казался нелепым, как ребенок с накладной бородой, а вкупе с запавшими глазами — попросту жалким.

— Что происходит? — спросила Лора. — Вы ее отпускаете?

Он пожевал кончик своей сигареты.

— Мы ее отпускаем.

— А Том? — имя осело на языке кисловатым привкусом.

Фред сел за свой стол и придвинул пепельницу.

— Она его не убивала. Его никто не убивал. Я еще вчера получил результаты вскрытия.

Лора привалилась плечом к стеллажу. Фред говорил так медленно, что хотелось подойти и как следует встряхнуть его за шиворот. Но она только спросила:

— Ты можешь объяснить толком?

— Если бы я сам понимал толком, — проворчал Фред. Он вдавил сигарету в пепельницу, подкурил новую и продолжил уже спокойнее:

— Том умер от проблем с сердцем. Никто его не убивал. Даже не избил. Всего и ранений: пара царапин на лице, тут синяк, там синяк — ничего серьезного…

— Но ты говорил, он с кем-то дрался!

— Боролся. Несколько волосков в руках — но, вот беда, все без корней, днк-тест не сделать, даже если вертушкой отправить на большую землю. И еще кровь. Несколько капель на его одежде.

— Чья?

— Не его. И не Каплан. Или как ее там зовут. Другая группа. И невозможно доказать, что кровь оказалась на свитере прямо перед смертью.

Лора потерла пальцами веки. На нее снова навалилась усталость. Усилия, которые приходилось прилагать, чтобы осмыслить все услышанное, были сравнимы с физическими. Она словно пыталась сдвинуть огромный антикварный шкаф, намертво вросший в паркет.

— Он что, сам заполз в дерево и умер? От испуга?

— Получается, так. Нет оснований считать это убийством.

— А чем, суицидом? А как же мотоцикл? Куда делся мотоцикл?

— Может, он сам столкнул его в воду, прежде чем… — Фред сделал неопределенное движение рукой. — Он был пьян.

«Справедливость. Божественное наказание».

Они замолчали. В стекло постукивали голые ветви рябины. Ягоды с нее сорвало еще прошлым штормом — весь снег под окном был усыпан ими, словно каплями крови. Лора оглянулась на Софи. Та сидела на своем стуле, обняв колени, и не двигалась. В губах дымилась сигарета. Лора отчего-то вспомнила, как в шестнадцать они с Евой пробовали курить сигареты ее отца. Дым обжег легкие, оказался горячим и горьким. Лора долго кашляла, а Ева над ней посмеивалась. Дым из ее губ выходил тонкой изящной струйкой — она складывала их трубочкой и выдыхала верх, запрокидывая длинную шею. Больше они не курили, но однажды, примерно за месяц до исчезновения Евы, Лора нашла у нее в сумке большую медную зажигалку. А теперь вдруг задумалась — как она могла не замечать запаха табака, который должен был впитаться в волосы и одежду Евы?

— Это все так странно, — произнесла, наконец, Лора, отвернувшись. — Значит, дело закрыто?

Фред издал неопределенный звук.

— Больше это не дело об убийстве.

— И ты теперь… просто ее отпускаешь?