Читаем Королевский гамбит (СИ) полностью

И так не менее пяти раз — надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы сбить со следа полицейских ищеек. Или отцовских цепных псов. Если, конечно, Винсент найдёт время на поиски сына-предателя.

Машину тоже выбираю самую непримечательную — пятнадцатилетний белый пикап, принадлежащий одному из убитых охранников. На том свете автомобиль ему точно не понадобится, а мне может сослужить хорошую службу. Конечно, есть небольшой риск, что меня остановит полиция — но несколько сотен долларов точно помогут разрешить проблему.

В последний раз окинув особняк долгим прощальным взглядом, я быстро забрасываю скудный багаж на заднее сиденье и сажусь на место водителя. Мотор утробно рычит, и пикап срывается с места, выбрасывая из-под огромных колёс брызги мелкого щебня.

По мере отдаления от дома бешеный сердечный ритм замедляется, а дыхание выравнивается. Я чувствую себя всё спокойнее и увереннее с каждой секундой.

Я всё сделал правильно.

Я сумел.

И хотя в голове раз за разом вспыхивает манящий образ Аддамс — бездонные угольные глаза, совершенное тело в моих объятиях, соблазнительные вишневые губы, касающиеся моих собственных — я продолжаю остервенело вдавливать в пол педаль газа, точно зная, что никогда сюда не вернусь.

Наша странная история… чего?

Любви на грани ненависти? Страсти на фоне кровной вражды? Притяжения в одном флаконе с противостоянием?

Неважно.

Всё это было заранее обречено на провал.

Видит Бог, я готов был бороться за неё.

Готов был прыгнуть в пропасть, очертя голову.

Готов был предать семью — и сделал это.

Но Уэнсдэй лгала. Лгала все эти бесконечные четыре дня, виртуозно манипулировала и совершенно ничего не чувствовала в ответ — а стучаться в закрытую дверь нет смысла.

Наши дороги пересеклись, но не соединились.

Неизбежный фатализм.

Полностью погрузившись в свои мысли и впившись отстранённым взглядом в шоссе прямо перед собой, я не сразу замечаю подозрительную деталь. За пикапом неотрывно следует наглухо тонированный внедорожник. Поначалу я стараюсь не обращать внимания — вполне возможно, это всего лишь совпадение, а у меня развивается паранойя — но минут через десять решаю проверить. Завидев на горизонте заправку, включаю поворотник и перестраиваюсь в крайний правый ряд. Подозрительный автомобиль тут же повторяет маневр. Проклятье.

Свободная рука рефлекторно ложится на гладкую рукоять пистолета, который я предусмотрительно забрал у мёртвого брата Гамбино. Не отрывая сосредоточенного взгляда от зеркала заднего вида, я немного прибавляю скорость и проезжаю мимо заправки — внедорожник мгновенно ускоряется.

Нехорошо. Совсем нехорошо.

На копов или федералов непохоже — никаких мигалок и опознавательных знаков.

А значит, дело принимает совсем уж поганый оборот.

Благо, мы на оживлённом шоссе — даже самые отбитые мафиози вряд ли начнут перестрелку при таком количестве свидетелей. У меня есть шанс оторваться, быстро доехать до аэропорта и затеряться там в толпе людей. Вдавливаю педаль газа в пол, и стрелка на спидометре ползёт вверх — если многократное превышение скорости привлечёт внимание полиции, это будет только на руку.

Но Фортуна явно повернулась ко мне задницей.

Машин с мигалками на обочине дороги не видно. Я уже успеваю пожалеть о своём решении взять старенький пикап — ветеран американского автопрома явно уступает в быстроходности огромному чёрному Форду, и расстояние между нами стремительно сокращается.

В какой-то момент тонированный внедорожник оказывается настолько близко, что едва не врезается бампером в багажник моей машины.

В последнюю секунду успеваю перестроиться в соседнюю полосу — водители позади принимаются раздражённо сигналить, явно понося последними словами опасный маневр.

Зато мне удаётся немного оторваться от неизвестных преследователей.

Вдалеке уже отчётливо виднеется табличка, обозначающая поворот к аэропорту — и волнение в груди заметно затихает.

Через несколько минут я окажусь в относительно безопасном месте, куда не пропустят людей с оружием.

Жаль, что мне тоже придётся оставить в машине свой пистолет — но иного выхода нет.

Бросаю короткий взгляд в боковое зеркало и с невероятным облегчением обнаруживаю, что проклятый внедорожник скрылся из виду.

Похоже, каким-то невероятным чудом мне удалось улизнуть.

Снова включаю поворотник и выкручиваю руль вправо, сворачивая с оживлённого шоссе на двухполосную дорогу, ведущую прямиком к трехэтажному зданию из камня и стекла. До окончательного спасения остаются считанные метры — и я наконец позволяю себе расслабиться и сбросить скорость до предусмотренных правилами сорока километров в час.

Не желая долго оставаться на открытой территории и копаться в салоне в поисках вещей, я тянусь к сумке, брошенной на заднее сиденье, всего на пару секунд отрываясь от наблюдения за дорогой.

Всего две секунды.

Может быть, три.

Но этого оказывается достаточно — когда я боковым зрением улавливаю движение с левой стороны, становится слишком поздно. Тонированный чёрный Форд стремительно равняется с затормозившим пикапом — и на полном ходу врезается в заднее крыло.