Читаем Королевский гамбит (СИ) полностью

Часы на телефоне показывают всего одиннадцать утра, но в блядском Вегасе многие злачные места работают круглосуточно — пожалуй, единственная причина ненавидеть этот гнилой город чуточку меньше.

Аякс с готовностью поддерживает мою отчаянную идею накидаться вхлам в середине буднего дня, и уже через час мы оказываемся в Космо. Пафосным заведением владеет двоюродный дядя Петрополуса, а потому для нас всегда забронирован лучший столик в вип-ложе.

Здесь останавливается время.

Здесь жизнь замедляет свой ход.

Здесь воплощаются в реальность все варианты смертных грехов — от чревоугодия до прелюбодеяния. Неоновые огни страбоскопов вместо солнечного света, дым от кальяна заменяет кислород, горящий синеватым пламенем Б-52 — воду.

Вульгарно размалёванная брюнетка рядом со мной быстро кладёт на язык розовое сердечко экстази, пока моя рука похабно сжимает её оголённое бедро. Я не помню её имени, а завтра не вспомню даже лица — но мне плевать. Аякс одобрительно присвисывает, обнимая её подружку, декольте которой глубже Марианской впадины.

— К тебе или ко мне, красавчик? — девица пошло прикусывает нижнюю губу и прижимается теснее, обдавая приторно-сладким ароматом духов.

— Не торопись, детка, — сам не верю, что говорю это, но её парфюм слишком тошнотворный, а близость тела в блядском коротеньком платье не вызывает ничего, кроме безотчетного раздражения.

Залпом опрокидываю в себя очередной яркий шот с пафосным названием — градус алкоголя в крови повышается, разум должен вот-вот отключиться… Но нихрена не помогает.

Похоже, зараза под названием Уэнсдэй Аддамс въелась в мой мозг гораздо глубже, чем я предполагал — настолько, что прикасаться к другой женщине мне неприятно.

Я хочу только одну. Только её.

Великолепную надменную суку с осколком льда вместо сердца.

Напиться было огромной стратегической ошибкой — если на трезвую голову мне удавалось хоть немного сдерживать аморальное возбуждение, то теперь предательские мысли вращаются исключительно вокруг неё.

— Слушай, детка… — идиотское клишированное обращение, но я действительно не помню имени своей новой знакомой. Да и не особо хочу его знать. — Побудь тут, мне надо подышать воздухом.

Брюнетка безмятежно кивает и что-то говорит в ответ, но громкие басы не позволяют разобрать, что именно. Впрочем, наплевать.

Я не собираюсь возвращаться — а значит, никогда больше не увижу эту девицу.

Благо, Аякс с подружкой удалились на танцпол, и объясняться с другом не придётся. Оставив свою несостоявшуюся пассию в компании бутылки Моёта, я поспешно покидаю клуб, на ходу вызывая такси.

На улице уже стемнело, солнце полностью скрылось за горизонтом, но блядский Вегас никогда не спит — канареечный Форд с шашечками на крыше вяло плетётся в бесконечной веренице машин.

Скучающе смотрю в окно, полностью опустив боковое стекло. Город светится тысячами ярких огней, сияет показной роскошью, гудит голосами людей, шумом автомобилей, отдалёнными звуками музыки из многочисленных злачных мест.

Я не особо представляю, что намерен делать, когда вернусь домой. Нельзя же просто ворваться в подвал и с порога наброситься на чертову Аддамс с поцелуем.

Или можно?

Не похоже, что она сильно против.

Хотя… хрен её разберёт.

Оказавшись в особняке, быстро нахожу нужного охранника — он сидит прямо на террасе, копаясь в телефоне — и решительно забираю у него ключ. Сердце гулко стучит в груди, отмеряя каждый шаг, пока я спускаюсь по лестнице.

Два поворота в замочной скважине, и тяжёлая дверь распахивается с негромким скрипом.

— Эй, Аддамс… — кажется, эта фраза стала нашим своеобразным приветствием. — Соскучилась, наверное?

Я умело скрываю за небрежным ироничным тоном заметно пошатнувшуюся уверенность в себе — ведь до сих пор так и не определился с чётким планом действий.

Уэнсдэй сидит в углу кровати, точно также как утром — подбородок на коленях, спутанные волосы цвета воронова крыла полностью скрывают лицо.

Но что-то не так.

Что-то неуловимо изменилось.

Что-то в её позе заставляет меня интуитивно напрячься.

Понимание приходит спустя несколько секунд. Всё дело в её осанке — такой неестественно-прямой, будто ей в позвоночник вставлен металлический стержень.

Но сейчас всё иначе. Хрупкие плечики понуро опущены, спина слегка сгорблена.

— Аддамс, что с тобой? Впала в депрессию из-за того, что весь день не могла надо мной издеваться? — я подхожу ближе, но она не поднимает головы, словно вовсе не замечая моего появления.

Странно. Совсем странно.

Такой реакции я не ожидал.

Осторожно усаживаюсь на край кровати и протягиваю к ней руку — но едва мои пальцы успевают коснуться острого плечика, Уэнсдэй вздрагивает как от резкого удара током и отшатывается назад, забившись в самый угол.

Окидываю её внимательным взглядом и… О Боже. Заметно дрожащей правой рукой она прижимает к груди левую — изящное запястье сильно опухло и приобрело нездоровый тёмно-синий оттенок. Судя по покрасневшим глазам и слипшимся ресницам, Уэнсдэй плакала — и плакала немало.

— Что… — мой голос звучит хрипло, приходится прокашляться, чтобы продолжить. — Что случилось? Кто это сделал?