Читаем Королевская тайна полностью

Тут мне ясно вспомнились слова, с которыми я свысока обратился к Джонсону: «Сравните два варианта: один лишь только возможен, а вероятность второго очень большая – да что там, практически стопроцентная. Подумайте, сэр, что на вашем месте выбрали бы месье де Ферма и месье Паскаль?»

А судомойка Ханна? От чего она умерла? От холеры или дизентерии? А что, если по дьявольской иронии судьбы девушка перемешала мышьяк с сахаром и по ошибке съела его сама? Это, конечно же, возможно, ведь после отравления Эббота у Ханны еще оставался порошок.

Даже вели я провести вскрытие, правды нам никогда не узнать, ведь мышьяк не оставляет следов. Но в любом случае служанку погубила либо болезнь, либо случайная оплошность. Оба этих объяснения просты, а наиболее очевидные ответы чаще всего самые верные.

Огонь погас, в комнате стало холодно. Я гнал от себя мысли о другой возможной версии: судомойку отравил мышьяком тот, кто так и остался безнаказанным.

Но кто? Кому на Слотер-стрит было известно, где спрятан яд? У кого были причины расправиться со служанкой? Кто показал мне тайник Ханны?

Девочка с милым личиком и широко расставленными карими глазами. Мария Фэншоу.

В полночь Кэт все еще сидела за работой в своей гостиной в доме под знаком розы. У нее устали глаза – она уже несколько часов изучала чертежи, отчеты с мест строительства и счета.

Огонь горел ярко, а комната была приведена в порядок. Глупенькая Джейн Эш, боясь лишиться места, с энтузиазмом трудилась в поте лица весь день и теперь тихонько сопела у себя в каморке, на высохшем тюфяке. Джейн проветрила хозяйскую спальню, повесила на место портьеры и сменила постельное белье.

Наверху, в чертежном бюро, тоже царил порядок. Все было готово к предстоящей рабочей неделе. Во второй половине дня Кэт провела подробное совещание с Бреннаном. В ее отсутствие он хорошо потрудился над проектом на Фенчерч-стрит, и Кэтрин осталась довольна результатами. Она рассказала своему помощнику о поместье, которое Мадам желает построить в Сен-Клу, и Бреннану хватило благоразумия не высказывать никаких возражений.

Кэт была рада вернуться на Генриетта-стрит. Конечно, у них туго с деньгами, но когда с ними бывает легко? Вполне вероятно, что пройдет несколько месяцев, прежде чем госпожа Хэксби получит обещанные принцессой сто фунтов – если она их вообще дождется. Но Кэт не желала беспокоиться сейчас из-за финансовых трудностей. На собственном опыте она убедилась, как важно направлять свои мысли в нужное русло, иначе страхи совсем тебя одолеют. О ван Рибике Кэт тоже старалась не вспоминать – о том, кем он для нее был, кем бы мог стать и как умер. Всю ночь ей снилось его мертвое тело. Но Кэт отчаянно надеялась, что голландец остался в прошлом, вместе с другими неприятными вещами, которые она всячески пыталась забыть.

– Лучше выбросить эти мысли из головы, – вслух произнесла она, глядя на огонь. – Незачем ворошить прошлое.

Но о ночи, проведенной с Марвудом, Кэтрин все же думала. Утром она была с ним чересчур сурова, в чем теперь раскаивалась: нет, о своем отказе она не жалела, однако нужно было смягчить удар. Отодвинув в сторону счета, Кэт взяла чистый лист бумаги и обмакнула перо в чернильницу.

Когда Кэтрин перечитала написанное, ей показалось, что извинений в письме слишком много, будто ей отчего-то стыдно и она стремится искупить свою вину. Но Кэт хотелось увидеться с Марвудом. Если ван Рибик – прошлое, то он – настоящее. В эти несколько месяцев их отношения складывались непросто, и продолжать дуться друг на друга просто глупо.

А то, что произошло между ними в ее спальне, ни в коем случае не должно повториться. Однако от воспоминаний об этой ночи по телу Кэт разлилась приятная нега.

Выдержка из государственного календаря (архивного собрания) важнейших документов эпохи царствования Карла II Стюарта за 1670 год