Читаем Королева умертвий полностью

Среди черных воинов шныряли нелегальные продавцы кристаллов. Они предлагали купить у них кристаллы, в которых всегда ощущалась нужда, особенно учитывая необходимость управлять сознанием большой группы разнородной нечисти. По преимуществу товар был так себе, кристаллы довольно мелкие и в основном серебряные, менее сильные. Тем не менее торговля шла довольно бойко.

На шестой день похода связь Эгертона с Тегамор неожиданно оборвалась. Тоаданец воспринял это как большое облегчение. Теперь он мог все силы сосредоточить на управлении своим отрядом и не беспокоиться больше о магине из Соултрада.

С другой стороны, его постоянно грыз червячок сомнений: он ведь так и не понял, что она сделала для того, чтобы их связь, так ее раздражавшая, разорвалась. Или, возможно, это он сам предпринял какие-то магические действия и даже не понял, какие именно?

Ох, не хотелось бы, чтобы это оказалось так. Неосознанные магические действия — это самый верный шаг к полному провалу. Маг обязан полностью осознавать, что именно он делает и почему.

Однако если бы Эгертон знал о том, что происходит с Тегамор на самом деле, он понял бы, что такое настоящая тревога.

Тегамор решилась покинуть Соултрад. «Бегуны» больше не оправдывали себя, и контролировать их оказалось делом слишком хлопотным. Поэтому она ликвидировала их всех. Взяв с собой лишь носильщиков — не столько для того, чтобы они несли портшез, сколько для охраны своей драгоценной персоны, — госпожа Тегамор выехала из города.

Об ее предполагаемом отъезде не знал даже ее ближайший друг Плегмут, Мастер Плоти. (Если такие понятия, как «дружба», вообще применимы к соулам!) Не знали об этом и в ордене Ковен. Незачем. У Тегамор имелись собственные далеко идущие планы.

Она отправлялась на Светлую сторону Лаара — на поиски тьмы такой мрачной и густой, что даже в Соултраде содрогнулись бы, ее увидев.

Она отправлялась на поиски Кары богов. Столько слышать о колдовском тумане, о чумных тотемах — и не иметь возможности полюбоваться на это лично! Да разве можно упустить такое!.. Кроме того, Тегамор предполагала, что скоро мир изменится. Тугард обречен, император Орвас будет убит или инициирован и превращен в призрака, вроде Адрелиана, а Тьма воцарится по всему Лаару. И тогда самое время будет выйти вперед и заявить о своих правах. Потому что тот, кто будет владеть магической картой мира, — тот будет владеть и самим миром.

Необходимо добыть надлежащие образцы с места появления Кары богов как можно раньше — до того, как состоится грандиозная битва, которой предстоит изменить облик мира. Если Тегамор опоздает, она не добьется своего уже никогда. Она так и останется младшим магистром Черного Ковена в Соултраде, женщиной, которая занимается магией время от времени. Как будто магия может быть чем-то вроде рукоделия. Нет, для того чтобы заставить других ковенцев считаться с собой, магине необходимо поторопиться.

Рассчитывать на помощь Эгертона она больше не могла. Тоаданец застрял в армии Шаггона. Если он сейчас попытается дезертировать, то все те создания, что находятся у него в подчинении, очнутся от транса и набросятся на своего командира-неудачника. Они попросту разорвут Эгертона на части.

Следовательно, Эгертон попадет к тому месту, где можно встретить чумные тотемы, только к моменту начала битвы. Слишком поздно. Тегамор должна завладеть образцами раньше.

Она путешествовала верхом на лошади, носильщики бежали справа и слева от госпожи. Эти неутомимые и крепкие существа не ведали усталости, не знали сомнений, и единственной целью их жизни было угождать госпоже. С такой охраной Тегамор могла быть спокойна за свою жизнь.

Она обогнала армию Шаггона на несколько дней, и с каждым днем разрыв увеличивался. Путешествуя налегке, Тегамор останавливалась в день лишь на пару часов, чтобы поспать. Магия поддерживала ее силы, а также силы ее верных спутников: они не нуждались в пище. Это было очень удобно, ибо не только сберегало время, но и служило безопасности: ведь любая пища, с виду самая безобидная, могла оказаться смертельным ядом. Организм Тегамор настолько был насыщен всевозможными экстрактами и препаратами, которыми она пользовалась с юных лет для тех или иных магических целей, что отравой для нее мог стать какой угодно непривычный продукт.

Разумеется, поддерживание подобных чар также требовало от магини определенных усилий и в свою очередь забирало у нее энергию, но все же десяток дней в подобном режиме она могла продержаться.

На Светлой стороне Лаара Тегамор испытала настоящий шок. Солнце показалось ей нестерпимо ярким, так что ей пришлось завязать лицо шарфом. И все равно лучи проникали сквозь ткань и жгли чувствительную бледную кожу магини, а из ее глаз непрерывно текли слезы. Ее охранники страдали еще сильнее, и Тегамор позволила и им скрыть лица под покрывалами. Теперь все они видели намного хуже, хотя полностью зрение не утратили.