— Возможно, то происходило наяву. Что ж, тем хуже для меня… Я находился в степи, потому что мне сказали о том, что там появился Ангел Света. Солдат, доставивший мне это известие, называл его также Ангелом Мщения, потому что — как надеялись все, кто лицезрел это чудо, — светозарное существо явилось на Лаар для того, чтобы изгнать Тьму и Зло.

— На что оно было похоже? — осведомился Ринан Сих, когда император опять замолчал, собираясь с мыслями.

Орвас неожиданно зевнул. Он действительно очень устал, а разговор его окончательно вымотал.

— Это было крылатое существо, источающее свет, — объяснил император. — Оно летело над землей, и мне показалось, что оно собирает светозарные армии, которые выступят против Тьмы и уничтожат ее. Я помчался ему навстречу, взывая к нему и умоляя о помощи.

— И… он ответил? — тихо спросил брат Халсэбу.

— Нет, — произнес Орвас. — Он остался глух к моим отчаянным призывам.

Глава девятая

Ринан Сих уезжал от Орваса один. Брат Халсэбу остался при государе. Он выпросил дозволение вступить в ряды тулленской армии, и ему это было разрешено. Сейчас каждый солдат был на счету.

Ринан попрощался с молодым послушником сухо и сдержанно. Брат Халсэбу почему-то чувствовал себя виноватым.

— Я хочу служить Сеггеру наилучшим образом, — сказал он. — Я много думал о своем выборе. Клянусь моей душой, я ведь всегда только одного и хотел — служить Сеггеру, — повторил молодой послушник. — Для этого принял обеты, вступил в Серый орден. Самый суровый, самый чистый орден из всех! Так я считал. Ведь инквизиция следит за тем, чтобы вера не искажалась… Наверное, я просто невезучий, — прибавил брат Халсэбу. — Как еще объяснить то обстоятельство, что именно в той обители, где я подвизался, настоятель решил перейти на сторону еретиков.

— Было бы еще хуже, если бы твоим настоятелем оказался Акир Бен Тагар, — заметил Ринан Сих. — Так что не гневи судьбу, есть люди, которым не повезло еще больше.

— Не говоря уж о тех несчастных, которые сами сделались еретиками! — подхватил брат Халсэбу. — Воистину, их участь плачевна. Ты утешил меня, Ринан Сих. Я не устаю удивляться твоей мудрости и благодарен Сеггеру за то, что послал мне тебя на моем грустном пути.

Ринан Сих успел узнать брата Халсэбу достаточно, чтобы понимать: тот говорит вполне искренне. Брат Халсэбу не лгал, не притворялся, он даже не умел толком скрывать свои мысли.

— Твое решение вступить в армию противоречит твоим обетам, — указал Ринан Сих.

— Я стану воином Сеггера и паду на поле брани, если это потребуется для победы Света, — горячо сказал брат Халсэбу. — Наш полковой проповедник говорит, что мы должны готовиться быть втоптанными в кровавую пыль и погибнуть с честью в Великой степи и на стенах городов, что наша участь — лечь костьми, не отступив и не сдавшись.

— И ты воистину готов умереть? — спросил Ринан Сих.

Брат Халсэбу кивнул:

— Может быть, прямо сейчас еще и нет, но когда настанет час — да, я думаю, что буду готов.

Ринан Сих уезжал с тяжелым сердцем. Ангел Света, о котором в Туллене велось так много разговоров, по-прежнему никак не проявлял себя. Да и глупо было бы ожидать от этой надмирной сущности какой-то реальной помощи. Некоторые наиболее восторженные проповедники утверждали, что появление Ангела Света, пусть даже отстраненного и безразличного к мольбам людей, само по себе есть великое знамение, свидетельство грядущей победы над силами Тьмы.

Но Ринан Сих не верил в это. Не мог поверить, как ни старался. Он неоднократно заглядывал Тьме прямо в глаза и имел возможность самолично убедиться в ее могуществе. Если бы Ангел Света обладал в Лааре хоть какой-то силой, он бы уже явил ее. Нет, надежды быть не может. Надеяться на что-то значит ослабить себя, а допускать такое самоубийственно. Нужно знать правду и быть сильным.

Ринан Сих намеревался вернуться в обитель Святого Арвинна, чтобы переговорить с настоятелем и выяснить, что еще известно о распространении ереси в ордене инквизиции. Еще одна язва на многострадальном теле Лаара! Спаси нас всех Сеггер!..

Путь инквизитора был отмечен потерями. Он с горечью думал об этом. Стоило ему обрести кого-то, кто хотя бы на миг становился ему близок, и это новое существо бросало его в одиночестве, избирая собственную стезю. Впрочем, разве сам он не поступил точно так же, когда принял обеты и облачился в серые одежды инквизитора? Вся его былая жизнь осталась позади, с ее привязанностями и интересами, которые теперь представлялись Ринану жалкими.