Читаем Королева Тирлинга полностью

Келси кивнула, многое поняв из ее слов, и осмотрела полки, хотя в глубине души и знала, что у нее нет приключенческих историй с женским персонажем. Такие было трудно отыскать и до Переселения. Нет, плохих было навалом, но плохим книгам не было места в библиотеке Карлин. Айсе не досталось «Гарри Поттера», значит, пока придется обойтись без Гермионы. Конечно, был еще «Властелин колец», но его ей читать было рано. Сначала предыстория! Пробежав пальцем по нижней полке, Келси отыскала зеленый том в кожаном переплете с изящными золотыми буквами на корешке и вручила Айсе.

– В этой книге нет девочек, но есть отличный маленький герой, а если она тебе понравится, то в продолжении ты найдешь и героиню.

– Тогда почему мне просто не прочитать продолжение? – спросила девочка, и вид ее снова стал сердитым. Изменения на ее лице поразили Келси: она будто смотрела, как захлопывается ловушка. Келси хотела было ответить резкостью, но завоевать доверие детей Андали казалось почти столь же важным, как завоевать доверие их матери, поэтому девушка постаралась смягчить свой голос.

– Нет. Тебе придется сначала прочитать эту, иначе ты мало что поймешь в продолжении. Обращайся с ней аккуратно: это одна из моих любимых книг.

Айса отошла от нее, держа под мышкой «Хоббита». Келси смотрела ей вслед, разрываясь между желанием понаблюдать за детьми и соблазном самой перечитать всего «Властелина колец», хотя у нее не было времени ни на то ни на другое. Через десять минут ей нужно было переодеваться, готовясь к очередной пытке Веннера. Кивнув Пэну, она собрала свои книги и бумаги с письменного стола и направилась к двери.

Уходя, девушка бросила последний взгляд на четверых детей, которые удобно устроились с книгами каждый на своем месте. На кушетке напротив стены развалился Гален и, свесив ногу с подлокотника, читал книгу в синей кожаной обложке. Интересно, что бы сказала Карлин, увидев в своей библиотеке целый читательский клуб?

Теперь, когда Дайер вернулся, Булава мог послать его в Петалуму. Найти Барти и Карлин будет не так уж сложно. Келси с удивлением поняла, что в последнее время хотела увидеть не только Барти, но и Карлин. У нее было много чего сказать наставнице. С того дня, как Карлин разозлилась на нее из-за платья, Келси долго таила в себе гнев. И хотя Карлин никогда больше об этом не вспоминала, даже косвенно, она наверняка чувствовала гнев Келси и обижалась на его несправедливость. Теперь же Келси поняла, что Карлин скорее переоценивала ее мать. Сама по себе глупость была качеством безвредным, но в случае королевы Элиссы глупость была преступной, причинившей огромный, возможно, невосполнимый ущерб.

Каким облегчением было бы снова поговорить с Карлин теперь, когда все эти барьеры исчезли! Обсудить состояние королевства – истинное состояние, о котором Карлин никогда не могла рассуждать. К тому же, виновато подумала Келси, было бы облегчением сказать Карлин, что та была права в тот день, когда сорвала цветы с ее головы. Надо сказать ей, что она жалеет о своем тогдашнем гневе и что больше не испытывает его. В глубине души она даже надеялась, что Карлин оценит ее деяния, в частности, создание библиотеки – оазиса в стране, изголодавшейся по книгам.

«Нет, даже не изголодавшейся», – мрачно подумала она. Голода-то как раз и не было. Тирлинг напоминал человека, который не ел так долго, что уже даже не помнил, каково это – голодать.

Пэн ждал ее в дверях. Келси с извиняющимся видом улыбнулась ему и направилась по коридору. Повинуясь внезапному импульсу, она остановилась у балконной комнаты (как теперь ее все называли). Сегодня у двери дежурил Мерн. При приближении Королевы он склонился в поклоне. Он был единственным, помимо Пэна, кто регулярно ей кланялся, хотя Келси не особо это волновало. В случае с большинством стражников, особенно с Дайером, поклоны казались бы неестественными. Мерн по-прежнему выглядел так, словно совсем не спал. Девушка начала задумываться, не страдал ли он хронической бессонницей и не принадлежал ли к числу тех несчастных, кто просто не может заснуть, что бы ни происходило. Она почувствовала прилив жалости и, проходя мимо стражника, улыбнулась ему.