Читаем Королева пустыни полностью

На Хардинга Гертруда произвела глубокое впечатление. Упрямая девчонка, обществом которой он наслаждался в Бухаресте, прямо выкладывающая, что у нее на уме, стала искусным дипломатом, способным в одно и то же время пропагандировать некоторую точку зрения и воспринимать вихрь контраргументов. Его приятно удивили ее деловитость и владение ситуацией, которую она изучала всего полтора месяца. Хардинг чувствовал, что ее работа для Британии далеко еще не окончена. Сейчас он составил план, которому предстояло изменить ее жизнь – и уж точно изменить облик Ближнего Востока. Он предложил Гертруде поехать в текущую горячую точку войны, в Басру на реке Шатт-эль-Араб, на стыке Месопотамии, Кувейта, Аравии и Персии. Ей придется стать связующим звеном между разведками Каира и Дели и при этом приготовить детальный доклад по месопотамским племенам и их взаимосвязям. В наиболее трудный момент месопотамского наступления она должна будет сделать все, чтобы убедить местных арабов помочь Британии.

Хардинг предупредил, что это очень неудобная работа для женщины, тем более не имеющей официального положения. Гертруда будет работать из военного штаба генерала сэра Перси Лейка. Политическим агентом при нем был сэр Перси Кокс, наиболее выдающийся официальный эксперт Британии по Ближнему Востоку, находящийся на службе индийского правительства. Если и когда Багдад будет взят (Хардингу не требовалось делать для Гертруды эту оговорку), Кокс туда переедет и организует администрацию. Гертруда знала сэра Перси и леди Кокс по паре встреч у общих друзей, сэра Ричмонда и леди Ритчи. Кокс был резидентом в зоне Персидского залива, когда на каникулах в Лондоне как-то обедал с Гертрудой и очень отговаривал ее от опасной экспедиции в Хаиль, особенно из каких-нибудь портов Залива, находящихся под его юрисдикцией. Будет ли Кокс негодовать по поводу того, что она совершила свой прославленный поход в Хаиль через четыре года, но с северо-запада? Она писала родителям: «В. К. очень хочет, чтобы я осталась в Басре и помогала там развед. департаменту, но все зависит от того, каковы взгляды тамошних работников и будет ли от меня какая-то польза. Видимо, важно, как я смогу себя поставить – как мы часто говорим: все, что можно сделать для человека, – это дать ему возможность самому устроиться. В.К. в этом смысле щедр».

Предстояло, как всегда, заметное противодействие со стороны разведчиков и военных появлению среди них женщины на равных правах. Как сказал Хогарт в каирском офисе, когда его спросили, как с ней обращаться и к каким делам допускать: «Она сама разберется». Хардинг предупреждал ее о вероятных трудностях в Басре, указывая, что ей самой решать, может ли она сделать эту работу для себя постоянной. Потом он написал Коксу, советуя ему принимать Гертруду всерьез. Слова, которые он выбрал, могли бы быть внесены в анналы шовинизма и вызвали бы у Гертруды ироническую улыбку, если бы она их знала. «Замечательно умная женщина, – сообщал он, – с мозгами мужчины». А в мемуарах писал о ней так: «Я ее предупредил, что сэру Перси не понравится ее присутствие, поскольку она женщина, но ее такт и знания позволяют ей себя утвердить. Как я предвидел, в Басре была серьезная ей оппозиция, но, как известно, она своим умением, своим очевидным здравым смыслом и тактом ее преодолела».