Читаем Королева пламени полностью

Катехизис Веры, во имя которой столько было построено — и разрушено. Лирна всегда считала его бессмысленным, неинтересным набором слов. Ведь вокруг столько настоящего знания и мудрости.

— Да, милорд, у меня нет милосердия для вас — лишь кара. Лорд Илтис!

Лорд-защитник вернулся в камеру и застыл в напряженном ожидании.

— Снимите оковы и выведите его наружу, — велела королева.

Бывшие рыцари и охотники Дарнела стояли и щурились от солнца в просторном дворе над подземельями, служившими городской тюрьмой, — всего дюжины три людей, ободранных до нижних рубах, окруженных со всех сторон Северной гвардией лорда Адаля, отобранной за выдержку и дисциплинированность. Королевская гвардия наверняка при первой же возможности перебила бы тех, кто предал ее в роковой схватке с воларцами. Лирна пошла к узникам. Большинство не решалось встретиться с ней взглядом, но кое-кто смотрел с дерзкой угрозой.

— Полагаю, вы знаете этих людей? — спросила Лирна у Аль-Гестиана.

Он равнодушно посмотрел на них и ответил:

— Не слишком хорошо, чтобы горевать об их смерти, если уж ваше величество захочет моего присутствия при их убийстве.

Королева подошла к балюстраде, ограждавшей галерею, и громко объявила:

— Вы все признаны виновными в измене и заслуживающими немедленной казни. Несомненно, многие из вас скажут, что исполняли пожизненный долг верности своему сеньору, закрепленный клятвой. Но это не оправдание. Клятва безумному предателю — бессмысленна. Люди истинной чести и рыцарского достоинства пренебрегают ею. Вы же не обладаете ни тем, ни другим.

Она замолчала, посмотрела на Аль-Гестиана и увидела в его мрачном взгляде понимание.

— Однако Вера учит нас прощать оступившихся за то, о чем они искренне сожалеют. Сейчас Королевство нуждается во всех, способных держать меч. Исключительно потому я предлагаю вам принести другую клятву — своей королеве. Поклянитесь служить мне — и я пощажу вас. Но знайте: приговор не отменен. Вы осуждены и останетесь осужденными до того мига, когда война заберет ваши жизни. Вы — Отряд мертвецов. А сейчас пусть говорят те, кто не хочет приносить клятву.

Напряжение спало. Кто-то задрожал, кто-то бессильно опустил руки. Огромный широкоплечий верзила, судя по всему, рыцарь, заплакал. Его тощий сосед, наверное, охотник, затрясся и обмочился. Жижа стекала по обеим ногам.

Королева выждала минуту. Никто не подал голос.

— Милорд, это ваши новые подчиненные — конечно, если вы соблаговолите принять их, — сказала королева.

Сначала Лакриль Аль-Гестиан будто не поверил своим ушам. Затем едва заметно кивнул.

— Отлично. Наши патрули сообщают, что в нашем государстве стало удручающе много негодяев, охотящихся на тех, кто бежал от воларцев. Конечно же, насильники и убийцы будут казнены, но оставшихся пришлют сюда, и они присоединятся к этим несчастным, — сообщила Лирна, затем подошла к Аль-Гестиану и тихо добавила: — Благодарите сыновей за свою жизнь. И еще: я буду не столь милосердной, как мой отец, если вы вздумаете снова предать Королевство.

Лирна попала во дворец лишь вечером. Она провела день среди тех, кто только что вернулся в город: обычного сборища обедневших дворян и лишенных имущества простолюдинов, — и слушала обычные скорбные рассказы о бедах и невзгодах. Как и в Варнсклейве, здесь было очень мало детей, да и те в основном сироты. Лирна собрала их и отвела во дворец, в комнаты, где содержались подопечные брата Инниса, и провела там остаток вечера.

Поразительно, как быстро к детям возвращается жизнелюбие и хорошее настроение, как они смеются, играют. Но несколько сидели молча, поодаль от остальных, не в силах стряхнуть ужас пережитого. Королева больше всего времени провела с ними, пытаясь осторожно расшевелить их — но почти безуспешно. Лишь один малыш вскарабкался к ней на колени и уснул, как только Лирна попыталась заговорить с ним. Она просидела с ним до поздней ночи, когда остальных уже давно уложили в кроватки.

Королева проснулась от осторожного прикосновения Мюрель.

— Ваше величество, во дворе госпожа Давока просит вашего присутствия.

Лирна осторожно уложила мальчика на пустую кровать — одну из многих. Когда шли по коридорам, королева спросила:

— А где Орена?

— Ваше величество, она умоляет о прощении. Вид детей всегда слишком сильно волнует ее, и потому я ее подменила.

Лирна подумала, что доброта и нежность иногда запрятаны очень глубоко.

Во дворе королева увидела коренастого крутобокого пони, двух опасливо озирающихся воинов эорхиль и Давоку, обнимающую стройную девушку.

— Лирна! — воскликнула лоначка. — Моя сестра привезла слово Малессы.

Похоже, замешательство и смятение после излечения Малессой уже миновали, и Кираль робко улыбнулась королеве. Рана хорошо зажила, но все равно остался жутковатого вида шрам от подбородка до лба — живое напоминание о ночи, когда Лирна полоснула Кираль по лицу.

— Здравствуй, Служительница Горы! — приветствовала ее королева на лонакском.

— Здравствуй, королева и сестра, — воскликнула Кираль и обняла Лирну с неожиданной теплотой.

— Что же прислала Малесса?