Это было не великое богатство, но шкатулка с драгоценностями, о которой была дарственная запись, представляла собой настоящее сокровище. Слишком большой кус оказался в ее руках, и сыновья Абу-Мулайла могли начать дело против нее.

Однако пока шли траурные обряды, никто не заикался об этом, а Шахаб и вовсе ходил как тень. Ему досталось так мало, что надежды на прежнюю легкую жизнь оставили его окончательно. Приходилось всерьез браться за дело. Но Асия уже знала, что Газван не прочь отделаться от легкомысленного братца, и что тот предпримет в ответ, никто знать не мог. Наверное, и сам Шахаб еще не осмыслил это до конца.

— Сафа, — обратилась Асия к служанке, — будем готовиться к переезду на новое место. У нас теперь свой дом, и его надо обживать.

— Ой, госпожа, это будет так хорошо! Скорее бы, а то в этом доме нас скоро могут съесть с требухой.

— Отберем слуг и будем переезжать, — отмахнулась Асия от тараторившей Сафы. — Присмотри их, да не прогадай. Я потом сама посмотрю, кого ты предложишь. И уже сейчас пошли туда людей привести дом в порядок. Завтра и я туда пожалую.

Подозревая неладное, Асия в точности исполнила свои намеренья и в скором порядке въехала в новый дом. Слуг она отобрала тщательно, долго изучая их потемневшими глазами.

— На этом и закончим, Сафа. Еще двух служанок найдем — и все! — сказала Асия.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

ШАХАБ

Прошла половина лета. Асия мучительно переносила изнуряющую жару, которая беспрерывно терзала ее тело, оставляя на душе невыразимо тоскливое сосущее ощущение.

За прошедшее время ничего особенного не произошло, если не считать, что Шахаб некоторое время назад воспылал желанием продолжить их прежние отношения. Вначале Асия вспыхнула надеждой на исчезнувшее счастье, но быстро осознала причины и последствия такого поворота событий. Она стала придирчивой, и Шахаб это сразу ощутил.

— Но, Асия, нам так хорошо было вдвоем, — умолял он ее. — Теперь из этого никакой тайны делать не надо.

— Я тебе не верю, Шахаб. Уходи, не позорь меня в глазах людей. Я и так слишком заметна здесь.

— Вот и решим все сразу. Асия, ну почему ты не можешь понять меня? Или хочешь, чтобы я через Газвана решил это дело в свою пользу? Ты же знаешь, что он вправе решить за тебя твою судьбу.

— Ты угрожаешь, Шахаб?

— Ну что ты, Асия! Я просто хочу тебе дать понять, что мне хотелось бы наши отношения решить полюбовно. Согласись, Асия, я очень тебя прошу.

— Ты не очень хорошо меня знаешь, Шахаб, — возразила Асия. — Силой со мной счастья тебе не добыть. Ты уже обманул меня, и теперь не стоит скулить. Я верила тебе и даже любила. Но ты сам все разрушил. Уходи, Шахаб!

Асия видела, что Шахаб только притворяется, а на самом деле его цель иная. Он сидел без дела и заводить его не собирался. Брат перестал его ссужать деньгами, а переменить жизнь он никак не хотел. Асия же продолжала вести дело, у нее имелись два торговых судна. Доход был мал, Асия понимала, что ее обманывают, но пока молчала, боясь потерять то, что удалось приобрести.

Несколько дней назад она стала свидетельницей омерзительной картины. Наблюдая за погрузкой судна в порту, она увидела, как купец пинками вытолкал на причал старика на одной ноге, и тот валялся в пыли и нечистотах, уклоняясь от ударов ногами и палкой.

— Зияд, — обратилась она к слуге, — узнай, за что избивают старика. Как так можно!

— Ханум, это купец Бузург ибн Сахл. Он выгнал своего амира-капитана.

— За что же? Он ведь стар, и его должно уважать. Так говорится в Коране, Зияд?

— Так, ханум, но не все придерживаются заветов Корана. Бузург богат и многое может позволить себе.

— Так что у них случилось?

— Старик заболел и не смог выстоять на палубе.

— И что же теперь будет делать этот амир?

— Все во власти аллаха, ханум. Кто теперь его возьмет? Стар уж больно.

— Позови его ко мне, Зияд, — приказала Асия.

Она задержалась в возке, поджидая старика. Тот приковылял на деревяшке и опустился на колени перед дверцей. Лицо его синело, на коричневой коже виднелись ссадины. Борода свалялась и перемешалась с грязью. Но глаза светились ясно, хоть и со злобной искоркой. Он понимал, что найти работу ему будет невозможно.

Асия всматривалась в его лицо, сухое, морщинистое, с седой бородкой, коротко подстриженной. Он был худ, одежда грязными лохмами висела на тощем теле. Фигура была ладной, но маленькой, и Асия видела в нем что-то привлекающее и доброе.

— Как тебя звать, старик? — спросила она после осмотра.

— Имя мое Хадар ибн Наиф, ханум, — и он склонился до земли.

— Хорошее, легкое имя. Хадар ибн Наиф, — повторила Асия, продолжая всматриваться в старика. — И сколько же тебе лет, Хадар?

— Не так уж и много, ханум. Шестой десяток пошел, а видите, каким стариком стал. После несчастья с ногой я быстро постарел, ханум.

— Куда же нога делась?

— Акула, ханум. Бросился спасать сынишку Бузурга. Его спас, а когда влезал в лодку, акула и отхватила стопу. Вот так я и остался моряком без ноги.

— Знать аллаху ты не угодил. Видно, так было тебе предначертано.

— Правду говорит ханум. Много грехов накопил я, вот и расплачиваюсь.