— Слушай, Асия-ханум, — обратился Исмет к своей постоялице после завтрака под чинарой, — вот какая думка посетила мою голову, хвала аллаху и пророку его Мухаммеду. Надо тебе подыскать хорошего мужа, Асия-ханум, чтобы оберегал тебя, заботился.

— Да кто же меня возьмет, гяурку, да и противны мне все мужчины! — вспыхнула она, краснея и возмущаясь одновременно.

— Другого ничего придумать не могу. Да и как женщине без мужа, дома, семьи? Не по заветам аллаха. Шариат этого не допускает. А что гяурка, это можно и поменять. Бог везде одинаков. Имена его только меняются.

— Да разве можно такое?

— В жизни, дочка, все можно. Смотри, чтобы людям плохо не было от того, что ты делаешь. А Бог в душе у каждого должен быть. Без Бога ведь никак не обойтись.

— Странное ты говоришь, Исмет-ага. Даже подумать страшно.

— Это еще не страх, дочка. Страх возьмет, когда Бога в душе потеряешь.

— Нет, не смогу я так, Исмет-ага.

— Ты не торопись с ответом, дочка. Пусть это само придет.

Подавленная и смущенная, Асия примолкла, прислушиваясь к внутреннему голосу, но тот не проявлял себя ничем определенным. Одно смятение души, неуверенность, страх. «Господи, как хорошо было с Ибрагимом. Все ясно и понятно!» — думала Асия, пытаясь унять волнение и растерянность. Ей это не удавалось, а Исмет молчал, не мешая обдумывать услышанное.

Глава 22

ТЕБРИЗСКАЯ ВСТРЕЧА

Кончалось лето. Скоро год, как Асия скиталась вдали от родных мест. Она стала совсем взрослой. Загорелое лицо похудело и посуровело, стан несколько округлился, движения стали более плавными и медлительными. Время, полное дум и тяжких забот, быстро придало ее облику зрелость. И только волосы, как и прежде, горели золотом, с трудом укладываясь под платок.

Они с Исметом жили скудно, но не голодали. Средства, оставшиеся от продажи ее вещей, давали возможность существовать скромно, но вполне сносно. Асия работала на огороде и по дому, Исмет ездил на базар, торговал маленько, выклянчивал у мираба, распределителя воды, свою долю влаги, ругался, но помнил свое происхождение и не переступал границ дозволенного. Исправно платил налоги и подати, не спорил с кадходой, молитвы отправлял регулярно.

По требованию Исмета и Асия стала посещать крохотную мечеть и молила там Господа о ниспослании благ на ее голову. Губы шептали старые привычные молитвы, и летели они к своим святым. Постепенно Асия привыкла к виду мечети и муллы, крик муэдзина уже не пугал ее, она опускалась коленями на коврик и молилась усердно и горячо. Усвоила несколько изречений из Корана. Так, на всякий случай, к изучению всех ста четырнадцати сур она и не думала приступать. Да этого никто у нее бы и не потребовал.

Осень остудила жар, вечера стали прохладными, свежими. Асия часто стала ездить в Хой, помогала Исмету торговать, знакомилась с городом, обычаями, языком. Ей помогал Исмет, он старался говорить с ней по-персидски. И уже через месяц Асия понимала почти все и даже немного могла говорить, правда, коверкая персидские слова и часто путая их с курдскими. Теперь, когда она кругом слышала чужую речь, слова запоминались быстрее и надежнее.

Исмет вдруг задумал съездить в окрестности Тебриза, куда по плохой дороге надо было добираться дней пять. Но урожай был уже убран, налоги и поборы уплачены. Деньги Асии сильно помогли в этом. Там жили его родственники, и он давно их не видел. Надо было обменяться новостями, а заодно и поговорить о судьбе Асии, которая его занимала постоянно.

Асия уговорила купить лошадь посильнее взамен старого слабосильного конька. Исмет согласился сделать это в Хое. Не хотелось ему показывать соседям свой достаток.

— Собирайся в дорогу, Асия-ханум, — торжественно произнес Исмет ранним утром, завершив первую молитву «субх».

— Наконец-то, Исмет-ага! — радостно воскликнула Асия. Ей хотелось простора, сидение в четырех стенах порядочно надоело.

Вещей почти никаких у нее не было, и арба оказалась достаточно велика для их скарба. Больше брали еды, на которую в дороге тратиться не стоило.

Договорившись с соседом о присмотре за домом, Исмет запряг конька, и они выехали на дорогу. Заехали в Хой, купили коня получше, продали старого и двинулись на Тебриз. Асия волновалась, возбужденно посмеивалась и была говорлива. Исмет с удовольствием ее слушал, поправляя иногда и помогая подобрать нужные слова.

— А что за город Тебриз? — спросила она уже не в первый раз.

— Тебриз! Большой город, красивый. Там правит наместник, сын самого падишаха! Я там два раза бывал. Шумный город.

— И мы посетим его?

— Можно и поехать туда, да только что там делать без денег?

— А далеко до города от дома ваших родственников, Исмет-ага?

— Часа два пути. Если конь резвый, то и быстрее.

— О, совсем недалеко! Как хорошо! Обязательно поедем, да?

На исходе пятого дня Исмет указал на селение среди убранных полей в купах деревьев:

— Вот мы и приехали, Асия-ханум. Конец нашему пути, а дальше будет Тебриз. Поживем здесь немного и отправимся туда, базар посмотрим, людей.