Читаем Королева Карибов полностью

Корсар не ответил. Возбужденный, задыхающийся, с покрытым холодным потом лицом, он вцепился обеими руками в прутья клетки и устремил свой взгляд на вершину скалы. Там должен был вскоре появиться морской дух. Конвульсивная дрожь сотрясала все его тело.

А церемония жертвоприношения между тем уже началась. Множество индейцев заполнило берег, десятки лодок бороздили залив, направляясь к скале. Оттуда доносились какие-то странные песни и глухие удары огромного барабана.

Повелительница карибов, окруженная вождями племен и самыми знатными воинами, должна была вскоре начать жертвоприношения морским божествам, но кроны деревьев мешали корсарам увидеть этот странный обряд полностью.

Индейцы, оставшиеся на берегу, обратили лица в ту сторону и присоединили свои заунывные голоса к тем, что раздавались со скалы. Это был нескончаемый монотонный напев, который походил на мерный рокот набегающих на берег волн.

Внезапно между ними воцарилась глубокая тишина. Все они растянулись на земле, уткнувшись лбами в песок.

А солнце уже клонилось к закату. Оно спускалось в море между двумя облаками огненного цвета, посылая свои последние лучи прямо на вершину скалы. Вся вода вокруг нее сверкала, как если бы потоки расплавленного золота поднимались и растекались по поверхности ее из глубины моря.

Вцепившись руками в прутья своей клетки, Корсар не отрывал взгляда от вершины скалы, на которой должна была появиться повелительница карибов. Его сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из груди, и капли пота катились по лицу, снова ставшему очень бледным.

Кармо, Ван Штиллер и Моко стояли рядом с ним во власти странного оцепенения.

— Смотрите! — неожиданно воскликнул Кармо. На фоне пламенеющего неба на скале появилась стройная женская фигура. Женщина стояла на самом краю скалы, протянув руки к закату, пылавшему над берегом. Дальность расстояния не позволяла ясно различить ее черты, но сердце Корсара дрогнуло.

Что-то вроде блестящей короны сверкало на голове повелительницы, широкая накидка, сотканная из разноцветных шелковых нитей, окутывала ее с головы до ног. Волосы были распущены и легко развевались под первыми дуновениями ночного бриза.

— Вы видите ее, капитан? — спросил Кармо.

— Да, — сдавленным голосом ответил Корсар.

— Узнаете ее?

— У меня пелена перед глазами, но сердце говорит мне, что это она… Онората, которую я покинул когда-то в бушующем море.

В тот же миг в воздухе раздался протяжный и зычный голос индейского вождя:

— Краснокожие воины! Наша повелительница объявляет священными белых людей, сыновей морских божеств. Горе тому, кто коснется их!..

Все индейцы у подножия скалы и те, что стояли на берегу, покорно склонили головы в ответ. Слово королевы было для них высшим законом.

В эту минуту солнце исчезло и быстро опустилась тьма, скрыв от глаз флибустьеров повелительницу карибов. А Черный Корсар бросился на пол своей клетки, спрятав лицо в ладонях. Его товарищам показалось, что они слышат глухие рыдания.

Лодки причалили к берегу, и в темноте индейцы разошлись по своим хижинам. Проходя мимо клетки, они делали какие-то непонятные знаки и кланялись, точно пленники в мгновение ока стали для них настоящими божествами. Невероятно для людей, которые еще четверть часа назад готовились быть зажаренными и съеденными этими же самыми дикарями.

Процессия уже полностью разошлась, когда появился вождь в сопровождении четырех воинов, несших горящие факелы. Движением руки он приказал открыть клетку и, склонившись перед Корсаром, произнес:

— Пойдем! Повелительница ждет тебя.

— Ты сказал ей мое имя? — спросил сеньор ди Вентимилья.

— Да.

— И что ответила она?

— Чтобы я привел тебя к ней.

— Скажи мне, какие у нее волосы?

— Как золото, — ответил вождь.

— Онората! — воскликнул Корсар, прижимая руки к груди. — Я уверен, что это она! Веди меня к королеве!

В сопровождении четырех воинов вождь племени пересек деревню, казавшуюся пустынной в этот ночной час, и углубился в лес, над которым уже появилась яркая луна. А через четверть часа они остановились перед просторным жилищем, одиноко возвышавшимся среди зарослей магнолий.

Это было легкое и красивое строение с верандой, со всех сторон окружавшей его, и двускатной остроконечной крышей, которая днем защищала от палящего солнца.

Бледный, как полотно, Корсар остановился на пороге. Ему казалось, что перед глазами у него густая пелена.

— Входи, — сказал ему вождь, который со своими воинами остался снаружи. — Повелительница здесь.

Все стены в доме были покрыты циновками, что придавало ему очень нарядный вид. Бронзовая лампа, скорее всего, с какого-нибудь потерпевшего в этих водах крушение корабля, освещала комнату, оставляя в тени большую ее часть.

Стройная женщина, закутанная в широкую светлую накидку, с золотой короной на голове отделилась от стены и медленно двинулась к Корсару. Не дойдя трех шагов до него, она легким движением распахнула накидку и откинула назад свои роскошные белокурые волосы, в живописном беспорядке падавшие ей на грудь.