Читаем Королева дождя полностью

На обратном пути в Джермантаун — следовало сообщить людям, что планы поменялись, и забрать хранящиеся там оборудование и лекарства, — Анна была напряжена и бездумно смотрела на дорогу. Ее снедали противоречивые мысли. «Просто абсурдно, — уверяла она себя, — даже думать о том, чтобы провернуть подобное дело без какой-либо посторонней помощи». В миссии ею недовольны. Она представила себе лицо епископа и его глаза, в которых плескался гнев… Но затем она вспомнила о больных, и в том числе о детях, которые умирали только потому, что не было такого места, где бы их можно было спокойно покормить грудью, где было чисто и где мать находилась под постоянным медицинским наблюдением. Почему права уже так долго отсутствующего владельца или требования миссии должны быть важнее их судеб? Но в глубине души все равно ворочался страх: разрешение, полученное от смотрителя-африканца, в глазах закона не стоило ровным счетом ничего. Ее могли обвинить в несанкционированном проникновении в чужое жилище или даже в воровстве. Перспектива очутиться в африканской тюрьме повергала ее в ужас. К тому же она не могла надеяться на поддержку миссии, если сознательно нарушит закон.

Но в результате размышлений она вернулась к тому же, с чего и начала, — к смелому решению рискнуть всем, не задумываясь о том, какую цену придется заплатить. В конце концов, такое же желание привело ее в Африку. И, кроме того, она не сомневалась: на ее месте Иисус поступил бы так же.

Анна посмотрела на Стенли и подумала, не беспокоят ли его те же самые мысли? Или он вспоминает жену, которая все еще ждет его в доме своей матери? Перспектива ее воссоединения со Стенли в Джермантауне стала теперь еще отдаленнее, чем раньше.

— А что же Юдифи? — спросила Анна.

Вопрос она задала в африканском стиле: вежливо и неопределенно, оставив возможность для любого ответа. Какое-то время Стенли молчал. Анна чувствовала, что он перебирает варианты ответа.

— Скажу вам честно, — начал он. — Когда африканец решает жениться, причин тому может быть много. Он может жениться по любви, как это бывает и у белых. А может и не по любви. — Он помолчал.

Анна прекрасно понимала: лучше его сейчас не торопить, и стала ждать, когда он продолжит разговор по собственному почину.

— Юдифи была женой моего младшего брата Дауди, — наконец заговорил Стенли. — У них родился ребенок, а затем Дауди умер от малярии. — Стенли посмотрел на Анну. — Согласно традиции, я был обязан взять Юдифи в жены, чтобы у сына Дауди был отец, близкий ему по крови, который не стал бы избивать его или морить голодом. Моя мать попросила меня взять на себя это бремя — ради нее, поскольку она очень любила малыша. Церковные старшины не стали возражать. Они даже нашли отрывок в Библии, где говорится о подобном случае. Вот так и вышло, что я женился на Юдифи. — Он перевел взгляд на старую дорогу; на его лицо легла тень. — Сын моего брата умер, не дожив до зрелого возраста, — продолжил он. — Бог не послал нам другого ребенка. Сестра Барбара сказала, что жена моего брата очень серьезно заболела после первых родов и что детей у нее больше не будет.

Стенли замолчал. Анна кивнула. Она прекрасно понимала, в каком затруднительном положении он оказался: согласно местным обычаям он женился на Юдифи ради ребенка, которого больше нет в живых. Затем он обнаружил, что она не может родить ему детей. Нехристианин просто разжился бы коровами и купил бы себе вторую жену. Но Стенли никогда не смог бы так поступить. Он угодил в ловушку, образованную двумя сводами правил, — старым и новым, африканским и христианским. Посмотрев на его лицо, Анна поняла, что он испытывает боль и сожаление: на секунду Стенли потерял контроль над собой.

— Есть одна старая поговорка, — сказал он. — Женщина всегда рада вернуться в деревню своей матери. — Он слабо улыбнулся. — Так что давайте не будем торопиться снова вынуждать мою жену менять место жительства.

Когда они приехали в Джермантаун, местные жители очень удивились, увидев «лендровер» так скоро. Стенли объяснил им, что они с Анной приехали лишь затем, чтобы забрать оборудование и лекарства, и что они собираются открыть новую больницу недалеко отсюда, куда можно дойти пешком, если идти напрямик, через холм. Когда все было собрано, он добавил, что «лендровер» вернется в Джермантаун и заберег тех, кто слишком болен, чтобы дойти туда самостоятельно. Люди кивали, слушая его речь, но когда они с Анной принялись загружать вещи в машину, африканцы запаниковали: они нисколько не сомневались, что на самом деле медики просто хотят бросить их на произвол судьбы. Какой-то молодой мужчина, вооруженный косой, заскочил на переднее сиденье «лендровера» и отказался выходить. Стенли попытался уговорить его, но так и не смог убедить в том, что его подозрения необоснованны. В конце концов Анна предложила такой вариант: Стенли отведет груженую машину к дому Кики, а сама она вместе с местными жителями пойдет пешком через холм. Станет добровольным заложником.