Читаем Королева Бедлама полностью

— Впрочем, вам выпала любопытная ночь, не так ли? Полагаю, это могло несколько вас задержать.

— Так вы уже слышали?

— Мистер Винсент мне сообщил. Как я понимаю, мистер Деверик пользовался в городе большим уважением.

— Да.

— Но, увы… — произнесла миссис Герральд и добавила после короткой паузы: — Не любовью. — Рукой в лавандовой перчатке она указала на стоявшее слева от нее кресло. — Присядете?

Сама она тоже села, и у Мэтью появилось несколько секунд, чтобы окончательно составить о ней первое впечатление (а составлять его он начал сразу, как только вошел в комнату).

На ней было платье лавандового цвета с маленькими белыми оборками у самого горла и темно-фиолетовый жакет с золотыми пуговицами. На голове — шляпка-амазонка в цвет платья, без перьев и каких-либо украшений. Подтянутая, лет пятидесяти, миссис Герральд имела точеные черты лица и ясные голубые глаза, коими она решительно и без всякого стеснения тоже оглядывала Мэтью. Вокруг глаз и на лбу у нее были морщины, однако более никаких примет возраста он в ее внешности не заметил: держалась она прямо, элегантно и очень уверенно. Темные волосы с яркими седыми прядями у висков и на выраженном «вдовьем мыске» она уложила по моде, однако не стала убирать их в высокую прическу с помощью золотых шпилек, как это обыкновенно делали состоятельные дамы ее возраста. А дама она была, вне всяких сомнений, состоятельная, раз поселилась в «Док-хаусе». Кроме того, что-то в облике миссис Герральд — подъем квадратного подбородка, прохладный оценивающий взгляд умных глаз, уверенные манеры — указывало на то, что она привыкла пользоваться благами и привилегиями этого мира. При себе она держала небольшой черный портфель, в каких богатые люди носили важные бумаги и рекомендательные письма.

— Ну, что вы обо мне думаете?

Вопрос застал Мэтью врасплох, однако он сумел сохранить самообладание.

— Полагаю, это я должен спросить, что вы думаете обо мне.

— Тоже верно. — Она сцепила пальцы и взглянула на Мэтью не без некоторого озорства. — Я думаю, что вы умный юноша. Воспитывались в здешнем приюте, где знали лишь грубое обращение, а теперь желаете продвинуться в жизни, однако в настоящий момент не ведаете, каким будет ваш следующий шаг. Вы начитанны, благоразумны и благонадежны, однако не вполне еще научились распоряжаться своим временем — хотя лично я считаю, что лучше прийти поздно, чем никогда. И думается мне, вы старше своих лет. Можно даже сказать, что у вас вовсе не было юности, я права?

Мэтью не ответил. Он, конечно, понимал, что все необходимые сведения ей предоставил судья Пауэрс, однако ему было любопытно, к чему приведет этот разговор.

Миссис Герральд умолкла в ожидании ответа, затем кивнула и заговорила вновь:

— Мне кажется, вы всегда чувствовали ответственность. За что или за кого — не знаю. Но вы считаете себя в той или иной мере ответственным перед другими. Вот почему у вас не было юности, мистер Корбетт, ибо ответственность старит. Она, увы, отдаляет молодого человека от сверстников. Отчуждает его, загоняет внутрь самого себя даже сильнее, чем все прежние жизненные невзгоды. И вот, не имея истинных друзей и своего места в мире, юноша обращается к еще более серьезным и остепеняющим влияниям. Положим, к ненасытному чтению. К развивающим остроту ума шахматам или иным отвлеченным задачам, требующим решения. Однако, не имея высшей цели, подобные задачи берут подчас верх над человеческим разумом, он оказывается ими занят день и ночь… и все без толку. Тогда юноша рискует встает на путь, который приведет его к весьма унылому и безрадостному будущему. Вы согласны?

Мэтью не понимал, как ответить, и знал лишь одно: мокро ему теперь не только от дождя. Сорочка и сюртук под мышками пропитались потом, и он ерзал в кресле, как рыбина на крючке. Неужто эта дама обошла весь Нью-Йорк, наводя о нем справки? И как относиться к подобному вниманию с ее стороны? Эти сокрушительные догадки о его личности призваны возвысить его в собственных глазах или, напротив, унизить? Нет, она положительно справлялась о его привычках в городе, иначе и быть не может! Черт подери, надо сделать оскорбленное лицо, встать и убраться отсюда!

Однако вместо этого он хранил внешнюю невозмутимость и оставался сидеть в кресле.

— Ну, а вы какое мнение составили обо мне? — льстиво спросила миссис Герральд.

— Полагаю… вам доставляют удовольствие изыскания и открытия, — ответил Мэтью и не добавил к этому больше ни слова.

— Как вы верно подметили, — последовал ответ.

Минуту-другую они сидели, безмолвно глядя друг на друга, а в комнате сгущалась темнота. Внезапно по окну забарабанил дождь, задвигались тени, и вновь в окна хлынул солнечный свет.

— У меня свое дело, — сказала миссис Герральд. — Натаниел… то есть судья Пауэрс вам наверняка об этом сообщил?

— Да, сообщил. Но не уточнил какое и почему вы вообще заинтересовались моей персоной.

— Меня привлекла ваша ответственность, вот почему. Ваши юные годы… и то, что на самом деле вы отнюдь не юнец. Ваш ум. Ваши устремления. Даже история с судьей Вудвордом.