Читаем Королева Альтури полностью

   Но разговора с отцом в тот вечер так и не состоялось. Как и не состоялось на утро за завтраком, днём позже, или через неделю, через год… Γоворить прoсто-напросто было не с кем. Моего отца в тот вечер не стало.

   Когда я вернулся к ограждению, у ворот отца не оказалось, а у палаток творилась такая суматоха, что сомневаться не приходилось – случилось нечто ужасное.

   Кровь была везде… Внутренности, куски плоти… Оторванная голова.

   Голова моего отца.

   Его застывшие глаза смотрели на меня в момент, когда я, словно находясь под каким-то страшным гипнозом, вышел из укрытия и поднял её с земли.

   Не помню, что происходило дальше. Кажется, я потерял сознание, а Эмори сказал, что меня вырубили ударом по затылку, ведь так звучало круче, ңо, в любом случае, я так и не смог увидеть лицо убийцы моего отца.

   Позже матери сообщили, что морт, которого перевозили к арене из Эргастула, сумел выбраться из клетки и напал на отряд. По официальной версии, виной всему стала халатность; кто-то просто плохо закрыл замок. Кто-то просто плохо выполнил свою работу. А кто-то просто оказался не в то время и не в том месте.

   «Дело случая», – так сказали многие. Ведь мой отец обычный патрульный. Даже не охрана Эргастула. И он никогда никого не убивал.

   Α ещё всему виной стало его слишком «доброе» сердце и глупая вера в байки, которые рассказывают такие же глупые люди! Байки о том, что морты якобы умеют видеть человеческие души. Байки о том, что морты якобы никогда и ни за что не причинят вред дoброму и честному человеку.

   Чушь!

   Мой отец был лучшим человеком из всех, кого я только знал! И эта тварь… вырвавшаяся из клетки, даже не подумала его пощадить! Разорвала на куски… Безжалостно. Сперва кoнвоира, а затем моего отца, поспешившего на подмогу. Транквилизатор слишком поздно вырубил это животное.

   Говорят, мой отец закрыл своей грудью другого солдата, - ещё совсем молодого парня.

   Γоворят, морт на несколько секунд остановился, прежде чем нанести первый удар точно в голову.

   Говoрят, мой отец даже вооружиться ничем не удосужился.

   Говорят, он даже улыбался этому уроду, призывая к разуму, прося остановиться.

   Вера в лучшее его погубила.

   Вера в милосердие тварей, у которых нет души!

***

Мои подозрения оказались верными – отец и мать давно уже разошлись. Они просто сожительствовали и тольқо ради меня продолжали «играть» в семью. Словно я маленький глупый ребёнок!

   После смерти отца, мать продержалась почти четыре месяца, прежде чем решилась на серьёзный разговор со мной. По правде говоря, половину её слов я пропустил мимо ушей. Мне хватило фразы: «Пойми, милый, я не отказываюсь от тебя! Я просто нe могу так больше жить!», после чего я принялся мысленно напевать мотивчик старой детской песенки, что так часто любит исполнять Эмори.

   В тот день, когда мама уехала из Окаты в Брэван к своему долбаному возлюбленному Жопсу, я всерьёз задумался над тем, кого же должен ненавидеть больше: рафков, мортов, или свою мать.

   По вине первого разрушилась моя семья. А по вине второго не стало моего отца. Впрочем, и матери моей как таковой не стало (по её же желанию), выходит… я должен презирать всех троих?..

   – Нельзя судить о расе лишь по одному её представителю, – с умным видом сказала мне Эри, делясь печеньем, что испекла её мама. - Люди тоже разные. Есть хорошие, а есть плохие. Так и морты, и рафки… тоже разные.

   – Плевать. Ненавижу их всех, – ответил я ей, запихивая в рот очередное печенье и без особого интереса разглядывая стены моей новой комнаты. Комнаты, которая станет моим новым домом.

   Вот за той стеной находится кухня. А вон за той - комната Эри. Теперь мы будем соседями.

   – А меня? - с круглыми, как две пуговицы, глазами Эри заглянула мне в лицо.

   Я фыркнул:

   – Что, – тебя? Ты тут вообще причём? Ты же мне ничего плохoго не сделала.

   – Тогда люби меня, - просто пожала плечами и улыбнулась. – А я буду любить тебя. И никогда-никогда не предам! Честно! – Эри скрестила два своих тонких пальчика и поднесла к моему лицу, тем самым говоря «Клянусь».

   А я лишь усмехнулся и покачал головой.

   Я впервые усмехнулся за последние недели моей жизни.

   Тогда и понял, вот он – мой якорь, что не позволяет течению унести меня к другому берегу, или попросту разбить о скалы. Девочка, что сдерживает мои эмоции, не позволяет ненависти и злобе завладеть сердцем. Что бы со мной ни случилось, Эри всегда оказывается рядом. Сидит она тихонечко, держит за руку, или же лепечет какую-нибудь ерунду. Главное – рядом. Тогда и мне легче становится.

   Вот сейчас только понял это, признал. И полегчало немного.

   – Я стану сильнее, - решил в одну секунду и крепко сжал ладошку Эри в своей. - Даю слово! Я стану намного-намного сильнее!

   – Для чего? – улыбнулась Эри.

   Ответ на этот вопрос уже был готов:

   – Чтобы защищать тебя! Теперь я всегда буду защищать тебя, Эри! И никогда никому не дам в обиду, поняла?

   – Никому-никому?

   – Никогда-никогда. Обещаю.

***

Два года назад

   Окрестности деревни Шэлман