Читаем Король Шаул полностью

– Кто меня зовёт? – закричал он.

– Разве не ты воин, какому нет равных в Доме Якова? – выкрикнул Давид.

Сумрак мешал Авнеру разглядеть, откуда его окликают.

– Кто ты? – командующий тоже приставил ко рту ладони. – Что тебе нужно?

Рядом с ним возник король Шаул.

– Это твой голос, сын мой Давид?

– Да, господин мой король, – откликнулся Давид. – Пусть придёт от тебя кто-нибудь и заберёт копьё твоё и флягу.

Тихо стало на холмах Халкила, и все услышали голос Авнера бен-Нера:

– Как он мог забраться в стан!

И опять загремел королевский голос:

– Благословен ты, сын мой Давид!

Через несколько минут на холме напротив Давида и Авишая не оставалось никого. Герои ещё некоторое время наблюдали, как королевская армия снимает стан, чтобы вернуться к себе на север. Трубили в шофар, слышались команды, отряд за отрядом строился на поверку перед отходом. Люди Давида благодарили Всевышнего за то, что Он не допустил кровопролития.

– Асаэль! – подозвал Давид. – Отправь своих ребят по пустыне собирать людей. Пусть возвращаются в пещеры.

Он обернулся к Авишаю, обнял и, постукивая по спине, сказал:

– Ничего, ничего. Видишь, всё обошлось...

Спустя два часа на месте покинутого лагеря не осталось никаких следов. Даже пепел, после того, как сожгли мусор, закопали в вади.

И пошёл Давид путём своим, а Шаул возвратился в место своё.

В это утро Давид понял, что больше нельзя заставлять людей так жить. Он посоветовалась с Ахитофелом из Гило, и им пришла мысль: через жреца, спасённого когда-то Ахитофелом, устроить встречу Давида с басилевсом Филистии Ахишем.

Глава 4

В Комнате приёмов басилевс Филистии Ахиш – лысый коренастый мужчина лет сорока – сидел  вполоборота к дородной наложнице, которая массировала и умащала ему руки. Ахиш, поглядывая на свои пальцы, упиравшиеся в груди наложницы, слушал толстого вельможу.

– Несколько тысяч отборных воинов! – говорил тот, тараща глаза. – И они хотят только одного: служить тебе, басилевс! Этого туземца стоит выслушать.

Ахиш взглянул на вельможу и подумал: за какое же приношение он так старается?

– И это – опытные солдаты, их не надо обучать войне в пустыне, как племена, прибывающие с Островов.

– Ты забыл, что у меня нету средств на новых солдат?

– Они ничего и не требуют. Этот иври – враг Шаула, значит, он будет нападать на его владения просто из ненависти. А добыча пойдёт в Филистию.

Ахиш несколько мгновений пристально смотрел на вельможу, потом встал, перепугав наложницу, подошёл к двери, посмотрел в щель. Он легко выделил среди людей, ожидавших приёма, того, о ком просил толстяк. На фоне стенной росписи, на которой богиня охотилась на оленя, иври выглядел неплохо: широкоплечий, с золотыми спиралями волос, которые, стекая за уши, соединялись со светлой бородой. Не встречал ли я его раньше? – подумал басилевс. – Хотя как это возможно? А тысяча солдат, таких, как этот туземец, не помешают. Так что пусть войдёт.

Но, пока возвращался к столу, Ахиш передумал.

– Бассейн для посетителей починили? – спросил он хмуро.

– Не закончили, – вельможа был удивлён вопросом.

– Тогда, – Ахиш опять подставил пальцы наложнице, и та белым песком из прибоя начала полировать ему ногти, – никого сегодня не приму. – Ахиш повернулся к вельможе. – Сколько раз я тебе говорил, что не выношу запаха туземцев! – И приказал гнать вон всех пастухов!

Он направился было к боковому выходу, но у порога обернулся к расстроенному вельможе.

– А как он вообще попал во дворец, твой иври?

– За него просил жрец из Дора.

– А-а, – протянул Ахиш и задумался. – Тогда вот что, есть у меня на краю Негева селение Циклаг – помнишь, в прошлом году его сожгла орда из пустыни. Пусть эти иврим сделают там себе стан, живут и ходят в походы на моих врагов. Посмотрю, что они будут приносить мне из тех походов.

Вельможа поднял сияющее лицо.

– Можно составить указ?

– Можно, – сказал Ахиш и, выходя, добавил: – Разрешаю поставить на нём печать басилевса Филистии.

Давид и Ахитофел сидели за столом на постоялом дворе «Бочка», где они остановились в Яффо. Стен не было, крышу из сшитых между собой бычьих шкур пузырил ветер. Море бурлило по-осеннему, холодные брызги долетали до столов. Чайки прятались в ямах обрывистого берега, иногда заходили внутрь «Бочки», клевали крошки с пола и норовили схватить еду со столов. Хозяин постоялого двора торговался внизу с причалившими к берегу рыбаками. Те слушали его, выпутывая из сетей гибких, скользких рыб и кидая их на берег мальчику. Лодки были привязаны к причальному столбу. У входа в порт виднелась гряда скал. Самая тёмная из них называлась Андромедой. Как всегда во время шторма, яффская гавань была заполнена кораблями, между которыми шныряли лодки, перевозя тюки с поклажей.