Читаем Король Шаул полностью

Передовой отряд иврим во главе с Малкишуа, братом Ионатана, появился на утёсе Снэ немного раньше филистимлян и начал строить лагерь. Малкишуа копал яму и положил возле себя на землю пояс с мечом. Вдруг он услышал шаги, и тут же перед ним возник командир гатийского отряда. Филистимлянин опирался на древко дротика и ещё не отдышался после подъёма. Встретить здесь иврим он никак не ожидал. Мгновение враги смотрели друг на друга, потом Малкишуа распрямился и взмахом меча отсёк занесённую для удара руку филистимлянина с дротиком. В ту же секунду на иври бросился сбоку оруженосец командира отряда из Гата. Малкишуа ударами щита сбросил в ущелье и оруженосца, и его безрукого командира. К вершине поднялось ещё несколько филистимлян, но и к Малкишуа уже бежали на помощь молодые эфраимцы. Завязалась короткая и жестокая схватка, все филистимляне были убиты и сброшены в ущелье. Малкишуа и его воины перебежали на другой край плато, куда успели подняться остальные гатийцы. Копавшие тут ямы новобранцы из Гив’ы растерянно смотрели на нежданного врага. Малкишуа крикнул, чтобы иврим сдвинули сплетённые из прутьев щиты. Гатийцы, бросившиеся в атаку, легко протыкали эту стену из щитов копьями насквозь, но разгорячённые боем иврим по примеру своего командира хватались за древки копий голыми руками и переламывали их. Через несколько минут щиты уже хрустели под ногами сражавшихся. В ход пошли мечи, ножи и лопаты – всё, что оказалось под руками. Отряды Ионатана подходили к вершине Снэ и, услышав крики, бежали на помощь к своим. Филистимляне поняли, что победы им здесь не добиться и отступили, удивлённые сопротивлением туземцев. Их никто не преследовал, и гатийцы строем вернулись к себе в лагерь, неся на плечах носилки с убитыми и ранеными. Вечером тела погибших предали огню.

Воины Шаула не знали о бое на утёсе Снэ. Зато из уст в уста передавались новости о беглецах из стана иврим. Немало бойцов дожидалось темноты, чтобы скрыться из обречённого стана неудачника короля, спрятаться в каменной яме в лесу, дождаться темноты и добраться до своей семьи. Единственной радостью этого дня стали привезённые с севера, из племени Дан обсидиановые[31] пластинки. Адорам пришёл с этой новостью к королю, и они вместе направились в обоз. Вокруг повозок из Дана уже толпились солдаты, отбирая пластинки камня, пробуя пальцем их остроту и крепость. В этот вечер иврим были заняты изготовлением ножевых лезвий, которые вставлялись в деревянные и костяные рукояти, замазывались битумом и затачивались. Стан наполнился привычным солдатскому уху скрежетом камня о камень.

Перед сном Шаул обходил посты. Он остановился и стал смотреть на тлеющее после заката небо. Пространство над станом заполнили звёзды, похожие на те синие шары колючего кипадана, которые ветер раскачивал по склонам холма. В какое-то мгновение Шаул даже перепутал ночное небо и землю, на которой все краски уже погасли. У него закружилась голова, и он сел. Огляделся, не видел ли кто-нибудь? Нет, он был один. «Старость! – сказал себе Шаул. – Разве раньше у меня кружилась голова!»

Старость...Несколько дней назад он вот так же глядел на небо. Первую звезду увидел сразу, зато остальные так долго не появлялись на привычных местах, что это испугало Шаула. Лишь когда темнота стала гуще, он понял: и на небе всё в порядке, и звёзды на месте, просто глаза уже начали сдавать. «Почему же Авнер не жалуется ни на зрение, ни на слух? – размышлял Шаул, возвращаясь в лагерь – Авнер-то старше меня».

Он долго не мог уснуть в ту ночь, ворочался, искал ровное, без камешков место, а когда нашёл, под самым носом у него оказались солдатские ноги. Шаул ещё поворочался, потом поднялся, подсунул руки под спину и шею солдата и перенёс того в другой угол большого шатра. Солдат даже не проснулся. Шаул вернулся на своё место, улёгся и прикрыл глаза.

И ждал он семь дней до времени, назначенного Шмуэлем, но Шмуэль не приходил в Гилгал. И стал народ расходиться от Шаула.

Глава 8

В следующие три дня не произошло никаких перемен в лагерях противников. Питтак и его военачальники откладывали решительные действия, а Шаул отсчитывал назначенные судьёй и пророком семь дней. Филистимская армия разбредалась по окрестностям, занимаясь грабежом, хотя основные силы оставались в михмасском лагере.