Читаем Король просторов полностью

— Ради Шерни, я хочу, чтобы тебе ничто не угрожало, только и всего. Я просто говорю о том, как это выглядит в глазах других. Я достаточно хороший лоцман, для того чтобы не умереть с голоду, могу с равным успехом ходить как под пиратским флагом, так и под имперским, за мной нет никакой вины. Но поставь себя на место Тареса. Для него мир начинается и заканчивается здесь, на этой палубе. Он обвиняется в подстрекательстве к бунту на имперском корабле, за его голову назначена награда. Что же ему остается?..

— Он награбил достаточно добра, чтобы уехать куда-нибудь далеко, хотя бы в Громбелард, и начать нормальную жизнь, — резко перебила девушка. Хватит с меня разговоров о несчастном Таресе. Он смешал нам все планы.

— Мне что, его убить?

— Нет! Этого я не говорила… — перепугалась она.

— Значит, будем держаться первоначального плана. В конце концов мы пристанем к берегу. Тогда никто нас не станет держать.

— Я в этом не настолько уверена.

Он тряхнул головой:

— Чего ты, в конце концов, хочешь, госпожа? Ждешь от меня чуда? Может быть, мне прыгнуть за борт и притащить эти шлюпки обратно?

Молчание.

— Думаю, тебе нужно лечь спать. Да и мне бы не помешало. Прошлая ночь была не из приятных.

Девушка вздрогнула.

— Я не смогу заснуть…

Он вздохнул:

— Хочешь, чтобы я остался с тобой?

Они опять помолчали.

— Странно, но… я уже говорила… ты не такой, как остальные. Если бы я не знала, никогда бы не подумала, что ты…

Она оборвала фразу на полуслове.

— Злодей, — закончил он за нее, садясь за стол. — И убийца. Морской разбойник.

Снова наступила тишина.

— Может, это даже и хорошо, — наконец сказал он, — что мы можем спокойно поговорить. Я давно уже хотел тебе кое-что объяснить, но ты всегда была такая… — он поколебался, — неприступная… Видишь ли, госпожа, — помолчав, продолжил он, — иногда я завидую тебе, как просто ты смотришь на все. Пираты плохие, а солдаты хорошие, хотя убивают и те и другие. Торговец, по уши погрязший в обмане, — порядочный человек, но воришка, который крадет у него кошелек, — подлый злодей. Команда этого корабля, Тарес, Дороль и остальные, — просто пираты. А ты когда-нибудь думала о том, откуда берутся пираты? — Он испытующе посмотрел на нее. Известно ли тебе, госпожа, что такое служба на имперском корабле? Или торговом барке?

Все делают баснословные барыши на продовольствии: поставщик, который продает давно протухшее мясо; капитан, который закрывает на это глаза. А моряк все это жрет. Сначала вылавливает из котла червей, а потом хлебает теплые помои, которые кок специально варил так долго, чтобы все разварилось до конца; никто не узнает, что самое лучшее, хотя бы немного съедобное, он оставил себе.

А знаешь ли ты, госпожа, какие наказания грозят на имперском паруснике? Очень мягкие: за легкий проступок обычно дают пять палок. Это и в самом деле немного. Поэтому придумали способ, который моряки называют «офицерской легендой». К примеру, матрос опоздал на вахту. Пять палок за опоздание. Но еще пять — за неуважение к офицеру, поскольку, опоздав, он встал на вахту, вместо того чтобы идти оправдываться. И еще пять за то, что подал дурной пример команде. И еще пять за то, что нагло скрыл все свои проступки, назвав лишь один — опоздание. Вот это и есть «офицерская легенда». Не смотри на меня так, госпожа, — продолжил он, немного помолчав. — Попытайся понять, что почти всем им нечего терять. Работа на пиратском корабле столь же тяжела, как и на любом другом. Жесткие канаты сдирают кожу точно так же, вечная сырость тоже точно такая же. Но еда не воняет, офицерской легенды нет и в помине, а в кошельках звенят не жалкие медяки, но золото.

— То есть все они были обижены на весь белый свет и сбежали на пиратский корабль, поскольку на другом уже не могли выдержать, — устало сказала девушка.

— Во многих случаях, госпожа, именно так. Ясное дело, что среди них есть и бандиты с детства. Но большинство — простые люди, для которых мышление категориями добра и зла лишено всякого смысла; они хотят просто жить, есть, иногда иметь возможность развлечься. Естественно, им приходится убивать, но ведь к этому их принуждали и на имперских кораблях. Знаешь, сколько команд гаррийских кораблей взбунтовалось во время последнего мятежа? Большинство тех моряков потом погибли в казематах Трибунала. Эти люди готовы были сопровождать купцов и сражаться с пиратами, но не хотели жечь собственные селения.

— Те, кого не осудил Трибунал, теперь убивают таких же самых несчастных, какими были когда-то и они сами, но на торговых барках. Они не стали жечь селения в интересах империи — теперь они делают это, чтобы захватить рабов. Думаю, тебе не удастся меня убедить, хотя в том, что ты говоришь, наверняка есть доля правды. К чему ты, собственно, клонишь?

— Я хочу показать тебе, что эта стая убийц состоит из обычных людей, госпожа. Из людей, судьба которых сложилась так, а не иначе. Объясни мне, как так получается, что стоит познакомиться с кем-то поближе, и он тут же оказывается совсем другим? Я имею в виду себя, но прежде всего Эхадена.

Девушка побледнела.