Читаем Король просторов полностью

— Думаешь, я этого не хочу?! — рявкнула блондинка, расплескивая ладонью воду в лоханке, над которой сидела на корточках. — Попробуй поговори с этими высокорожденными дурнями! «Старый Район — знак древних времен. Лишь здесь может возродиться Гарра». Знаешь, чем плоха Дорона? Тем, что ее перестроили армектанцы!

— Не верю, — сказала Семена.

— Я тоже! Как можно победить в этом восстании? Знаешь, почему я приехала? Потому что иначе явился бы какой-нибудь сотник стражи! Который ездит верхом еще хуже меня да к тому же и дурак в придачу! Или какой-нибудь старик, которого здесь сняли бы с лошади и тут же закопали! Если он вообще приехал бы верхом! Конь — это чудо Армекта, гарриец же путешествует в носилках. Ну, может, в каком-нибудь из этих проклятых фургонов, или как они там называются. Он ехал бы дня три, — оценила она, мочась в лоханку.

— Не верю, — повторила Семена.

Алида перевела дыхание.

— Однако там дела обстоят именно так, — почти спокойно сказала она. Они хотят начать освобождение Гарры с выкорчевывания всех армектанских сорняков. Даже армия должна быть одной большой толпой, ибо деление на клинья, полусотни и колонны придумали армектанцы. В штабе думают только о том, кому поручить этой армией командовать. В Дране этого поста домогается комендант гвардии, порядочный человек, которого я с большим трудом вытащила наверх. Впрочем, он едва справляется со своими обязанностями. Второй кандидат — старый и действительно опытный командир эскадры морской стражи. Вот только человек этот почти не умеет ходить, когда земля не раскачивается у него под ногами, словно палуба. Сражение он начнет, наверное, с того, что воткнет в землю мачты и поставит паруса, иначе ему будет чего-то не хватать. Дальше: серьезные кандидаты — господин Кахель Мохабен, старший родственник моего умершего от старости супруга, и, наконец, сам Ганедорр. Последний, по крайней мере, человек достаточно разумный и вовсе не хочет командовать никакой армией. Однако, если иного выхода не будет, он согласится. Кто-то, в конце концов, должен командовать.

— Почему в таком случае не я?

— А почему не мой кандидат, Ахагаден? Он ведь, кажется, твой смертельный враг?

Они не отводили друг от друга взгляда. Разговор начал склоняться к тому, из-за чего, собственно, и была устроена их встреча. Алида подняла с пола простую грубую юбку и кое-как вытерлась. Нагота вовсе ее не смущала. Семена подумала, что дело скорее всего в немалом опыте. Блондинка с явным отвращением натянула запыленную рубашку. Юбку же с нескрываемой брезгливостью швырнула в угол. Взяв у Семены кубок с вином, она тоже оперлась о стену. Они стояли, словно на страже, по обеим сторонам дверей. Ни той, ни другой даже не пришло в голову сесть. Им еще предстояло насидеться на обратном пути…

— Послушай, — сказала Алида. — Не будем о личном… Те вояки, о которых я тебе говорила, — никакие, конечно, не кандидаты. Другое дело, что они высокорожденные гаррийцы. В конце концов, они предводители всей этой заварушки. А здесь… не Армект. На меня и то уже смотрят косо — что, собственно, делает среди них личность, у которой ничего не болтается между ног? Ганедорр — человек умный и дело свое знает, но остальные твердолобые упрямцы со взглядами столь же старыми, как и камни их дворцов. Как я могу им сказать, что женщина одержит для них победу? Если бы я еще была гаррийкой!

— Зато я — гаррийка.

— Точно так же как и я. Или мать — армектанка, или отец — армектанец. Позор, и только.

— Откуда ты знаешь?

Алида искоса взглянула на нее:

— Сама только что сказала… Но все это ерунда. С именем Семена ты никогда не будешь для них гаррийкой.

— А если это имя — ненастоящее?

— А кого это волнует? Ты же его носишь. Нужно было выбрать себе имя с двумя «р», тремя «г» и одним «х». Вот тогда бы хорошо звучало. Словно проблевался и горло прочистил.

Они замолчали.

— У тебя есть все полномочия назначать командира? — спросила Семена.

— Конечно. Иначе какой был бы смысл в нашей встрече? Но знай, что даже если — в чем я сомневаюсь — я назначила бы тебя, то им я об этом сообщать не намерена. Меня прислали сюда, собственно, лишь затем, чтобы я ответила решительным отказом. Повторяю — мы им необходимы, и лишь поэтому нас терпят. Но лишь до поры до времени. Так или иначе, я должна отказать.

— И ты это сделаешь?

— Собираюсь. Но сперва я хочу выслушать твои доводы. Твои письма полны непоколебимой уверенности в том, что доверить войска кому-то другому просто невозможно. Я хочу услышать почему.

— Пока что только я сумела добиться каких-то успехов. В Дране, насколько я знаю, дела обстоят не лучшим образом?

— В Дране дела обстоят прекрасно. А в Дороне успехом обязаны не тебе, а Ахагадену. Это он в критический момент переломил ход событий. Не так ли?

Семена изумленно смотрела на нее. Алида удовлетворенно показала ей чуть подрагивающий в вульгарном жесте кончик языка.