Читаем Король-паук полностью

Люди дофина смотрели на него, как ученики смотрят на своего вождя, который видит вроде бы то же самое, что и остальные, но то, что он видит, имеет для него гораздо большее значение. Им, людям простым, его ум и интуиция казались чем-то пугающе невероятным, близким даже к колдовству.

— Это Жан д’Арманьяк пригласил вас к себе во владения! — гневно воскликнул Людовик. — По двое, по трое, небольшими группами, разве не так? Разве он не обещал вам, что вооружит вас против меня, как только вы благополучно доберётесь до стен его города?

— Если бы я ответил на этот вопрос, то меня бы следовало повесить, — сказал англичанин.

Нежелание дофина вешать распространялось только на французов.

— Вы, островитяне, очень неразговорчивы, — заявил он раздражённо. — Когда Вильгельм Завоеватель высадился на ваших берегах и научил вас нормандскому языку, с вами ещё можно было общаться, но вы снова заговорили на саксонском, или, как вы его называете, английском, и сразу же началась бесконечная война. Я напишу своей супруге, чтобы она сочинила на эту тему очередную поэму. Хотя нет, я не стану ей писать, поскольку здесь нет ничего романтического и, следовательно, интересного для дамы. А пока — вон там находится развёрнутая латунная пасть. Встань напротив неё, и пусть она научит тебя раскрывать свою, пронеси, Господи! Если она заговорит первой, от тебя ничего не останется, чтобы произнести в этом мире хоть слово.

Теперь пленник пытался вырваться из крепких рук стражников.

— Ну! — крикнул им Людовик. — Идите, выполняйте приказ!

— Монсеньор, — тупо спросил один из них, — но мы что-то не очень хорошо поняли ваш приказ.

«Болваны и идиоты!» — промелькнуло в голове у дофина и даже чуть не сорвалось с языка, однако он сдержался. Тупость солдат, выделенных ему министрами его отца, была совершенно невероятной и вызывала подозрения. Людовик подумал, что когда он сядет на трон, то окружит себя людьми умными, мыслящими, такими, чей интеллект был бы выше его собственного, только так и можно оттачивать, как на оселке, и свой ум. Он всегда восхищался работой бритвы. Как нежно она делает своё дело, так легко скользя в мыльной пене по коже, на расстоянии в волос от кровеносных сосудов, находящихся под ней. Как мирно и ровно скользит этот опасный инструмент, если он как следует заточен! А поскольку задачей бритвы является убирать щетину и чистить, то, с Божьей помощью Людовик, когда станет королём, в один прекрасный день тоже вычистит лицо Франции.

— Сейчас не всегда сразу понимают приказы, — это было всё, что он позволил себе сказать непонятливым стражникам. — Привяжите этого англичанина лицом к дулу пушки.

Это они поняли. Люди, которые по праздникам развлекались тем, что с восторгом смотрели, как петухи выклёвывают друг другу глаза, как танцуют несчастные медведи на улицах — а танцуют они только потому, что под платформами, на которых они выступают, горит огонь, с большим рвением отнеслись к данному приказу, предвкушая ещё большее удовольствие. Во время подготовки они обменивались грубыми шутками:

— Интересно, он наложит в штаны от страха до или после? Или и так и так? Когда вешали, то было и так и так.

Одни говорили одно, другие — другое, некоторые даже стали заключать пари. Пушкарь стал заряжать пушку порохом.

— Сойдёт и половина дозы, — сказал Людовик. — Нам понадобится много пороху, чтобы разбить ворота Лектура. И не тратьте железных зарядов, бросьте туда горсть этих грязных камней Арманьяка — они успешно отправят нашего неразговорчивого друга прямо в рай.

Ещё один солдат побежал к костру и зажёг факел, а затем встал рядом, ожидая, когда зарядят пушку и раздастся команда поджечь порох и разнести в мелкие кусочки верхнюю часть человеческого существа. Жалко, конечно, этот превосходный зелёный камзол, но, возможно, большая часть этих прекрасных штанов из английского сукна сохранится, и уж наверняка в полной сохранности будут и отличные английские кожаные туфли. Никто не делает таких превосходных туфель из кожи как англичане. Они вообще не добавляют туда шерсти, даже в подошву. Хотя, конечно, брат Жан Майори может потребовать, чтобы ноги захоронили прямо в них. С этим придётся считаться. У брата Жана вид очень мрачный и недовольный.

— Не торопись, — сказал пушкарю Людовик. — Сначала протяни фитиль вдоль всего ствола так, чтобы англичанин видел, как огонь постепенно приближается к пороховому заряду. Мы дадим ему время передумать. Если он решит заговорить прежде, чем пушка выстрелит, быстро убери фитиль. Англичанин, ты понял? Я предлагаю тебе спасение.

Англичанин понял. Фитиль опустили в ствол пушки и подожгли, он смотрел, как огонь, искрясь и дымясь, медленно ползёт по фитилю. Иногда он вдруг совсем замирал, казалось, он вот-вот погаснет, то вдруг, наоборот, вспыхивал ярким пламенем, как будто бы попадал на отрезок, особенно хорошо пропитанный серой, и тогда огонь продвигался быстрее, как бы желая из милосердия поскорее прекратить страдания привязанного к дулу человека.