Читаем Король-паук полностью

— А что вон на той барже — с Бахусом на носу? — она не выдержала и засмеялась.

К причалу подходила небольшая баржа, у штурвала которой стоял невероятно толстый человек. Поскольку было жарко, он спросил всю свою одежду, кроме подштанников, державшихся на его обширном животе с помощью тугих тесёмок, которые, казалось, вот-вот лопнут от напряжения. В свою потрёпанную шапку он воткнул какие-то ветки, чтобы защитить глаза от солнца, и в одной руке держал небольшой прутик, очевидно срезанный с прибрежной ивы, чтобы отбиваться от мух, явно чувствующих к нему симпатию. Время от времени он прикладывался к кувшину с вином. Он поднимал его над головой, и вино тонкой изящной струйкой лилось в его жадный рот. Казалось, он даже не глотал его — вино лилось прямо в желудок, не оскорблённое вульгарным глотанием. Баржа была загружена свежеободранными брёвнами.

— Я не знаю, — ответил де Брезе. — Производство пороха строго засекречено. Возможно, мэтр Леклерк сможет вам объяснить.

— Анри Леклерк?

— Вы его знаете? — де Брезе не ожидал, что она знает его по имени.

— Дофин знает одного пушкаря, которого так зовут.

— Такой высокий? И довольно красивый — для незаконнорождённого?

— Я не помню. Я познакомилась с ним в нашу с дофином первую брачную ночь.

Де Брезе спрятал в рыжей, похожей на змеиное жало бороде насмешливую улыбку. Значит, принцесса запомнила ещё кое-кого в свою первую брачную ночь — и это не был её муж! Похоже, всё будет даже легче, чем он предполагал.

— Сейчас Леклерк возглавляет арсенал. Очень толковый и знающий. Я попросил его показать нам мастерские. Никто другой вам не сможет всё так объяснить.

При входе их попытались остановить два охранника. Бородка де Брезе дёрнулась от возмущения.

— Чёрт возьми! Разве вы нас не знаете?

На минуту показалось, что он попытается оттолкнуть их и пройти внутрь, но, когда они скрестили пики и преградили им вход, он передумал. Он взглянул наверх на решётку. Старинная чугунная крепостная решётка была заменена новой стальной с острыми пиками, устремлёнными вниз. Механизм был хорошо смазан. У него появилась мысль, что лёгкое прикосновение к спрятанному где-то рычагу заставит её с грохотом опуститься прямо на них. Из темноты помещения слышался стук молота, грохот и лязг, оттуда волной накатывались тяжёлые горячие запахи разогретого металла и ещё чего-то незнакомого, видны были отсветы пламени.

— Разумеется, мы знаем вас, господин де Брезе, — ответил один из стражников, — и мадам, супругу дофина, тоже.

Они поклонились, не разнимая своих пик, всё ещё преграждающих путь.

— Сейчас сюда подойдёт капитан Леклерк, он вас ждёт. Возможно, он переодевается. У нас тут было небольшое происшествие.

— С капитаном?

— С одним из рабочих в пороховой мастерской. В помещении, где смешивают составные части, произошёл небольшой пожар. Капитан не мог допустить, чтобы тот сгорел, и перемазался, вытаскивая его из пламени. Очень жаль, что это произошло именно сегодня, когда ваше высочество почтило нас своим визитом.

— Мы подождём капитана, — сказала Маргарита. Эти мрачные низкие ворота древнего сооружения с его резкими запахами и языками пламени напомнили ей дантовское описание врат Ада. Де Брезе услышал, как она прошептала: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»... Это страшное место!

В это мгновение стражники отступили, разомкнув копья, и вышел капитан. Он опустился на колено и поцеловал протянутую ему руку.

— Совсем наоборот мадам супруга дофина, тот, кто входит сюда, обретает новую надежду для Франции, а не теряет её. Мой наставник учил меня, что Данте также говорил; «Здесь покоятся сила и мудрость».

Маргарита улыбнулась:

— А ваш учитель говорил вам, что идёт дальше, мэтр Анри? «И ещё любовь».

— Что касается любви, мадам, то ничего не могу сказать. Любовь плохо сочетается с пушками.

Де Брезе подумал, что это ещё неизвестно. Он не понял всех этих итальянских фраз, но был рад, что Анри Леклерк и принцесса нашли общий язык.

— Так покажите нам свой ад, капитан Леклерк. И почему это ваши стражники вооружены только пиками там, где производится самое смертоносное оружие в мире? Я думал, что у них мушкеты.

— Ах, это, — ответил Анри.

— Дофин часто говорит о военном складе ума, — сказала Маргарита. — Говорят, вы здесь немного консервативны.

— Зато английские шпионы не смогут похитить наших стражников вместе с их оружием, мадам, чтобы потом изучить их устройство. Поэтому мы даём им пики.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тайны истории в романах, повестях и документах

Оберегатель
Оберегатель

(29.08.1866 г. Москва — 16.01.1917 г. С.Петербург /с.с.) — писатель, прозаик, журналист, стихотворец. Имевший более 50 псевдонимов, но больше известен под таким как "Александр Лавров". Единственный сын художника Императорской Академии Художеств — Ивана Яковлевича Красницкого (1830 г. Москва — 29.07.1898 г. С.Петербурге. /с.с.) Ранее детство Александра прошло в имении родителей в Тверской губернии, Ржевского уезда, а затем в разъездах с отцом по Московской, Тверской, Новгородской губерниям, древности которых фотографировал отец. Самостоятельно научившись читать в 5 лет читал без разбора все, что находил в огромной отцовской библиотеке. Не прошло мимо Александра и то, что его отец воспитывался с семьей А.С. Хомякова и встречался со всеми выдающимися деятелями того времени. Иван Яковлевич был лично знаком с Гоголем, Белинским, кн. П.А. Вяземским, Аксаковым и многими др. А, будучи пионером в фотографии, и открыв в 1861 году одну из первых фотомастерских в Москве, в Пречистенском Дворце, в правом флигеле, был приглашен и фотографировал Коронацию и Помазание на Престол Александра III, за что был награжден "Коронационной медалью". В свое время Иван Яковлевич был избран членом-корреспондентом общества любителей древней письменности.Все эти встречи и дела отца отразились в дальнейшем на творчестве Александра Ивановича Красницкого. В 1883 году он написал свою первую заметку в "Петербургской газете", а вскоре стал профессиональным журналистом. Работал в "Петроградской газете" (1885), попутно в "Минуте" (редакция А.А. Соколова), "Новостях", в "Петербургской газете" был сотрудником до1891, редактировал ежедневные газеты "Последние новости" (1907–1908), "Новый голос" (1908). В 1892 г. Александр Иванович стал сотрудником издательства "Родина" А.А. Каспари, которое находилось в С.Петербурге на Лиговской ул. д. 114. С марта 1894 г. стал помощником редактора вообще всех изданий: газеты "Родина", журналов "Родина", "Всемирная Новь", "Общественная библиотека", "Клад", "Весельчак", "Живописное обозрение всего мира". Редактировал издававшиеся А.А. Каспари газеты: "Последние Известия", "Новый голос", "Вечерний Петербург", "Новая Столичная Газета", юмористический журнал "Смех и Сатира", двухнедельный журнал "Сборник русской и иностранной литературы". Большая часть литературных работ Александра Ивановича напечатана в изданиях А.А. Каспари и в приложениях к ним, а, кроме того, многие произведения вышли отдельными изданиями у П.П. Сойкина, А.Ф. Девриена, М. Вольфа, Сытина. За весь период своего творчества Александр Иванович написал около 100 романов, многочисленное число рассказов, стихов. Им были написаны краткие биографические очерки "О Белинском", "О Пушкине", биографии и примечания к полным собраниям сочинений Пушкина, Жуковского, Гоголя, Никитина, произведениям "Герои Шекспира", "Французское нашествие 1913 г". Его книги "Петра Творение", Чудо-Вождь, "Слезы", "Маленький геркулес", "Под Русским знаменем", выдержали несколько изданий. Пьесы "Генералиссимус Суворов" и "Ласковое телятко" с успехом шли на сцене народного дома.29 января 1917 года, после продолжительной болезни, Александр Иванович скончался. Похоронен на Северном (3-м Парголовском) кладбище в С.Петербурге. Могила не сохранилась.

Александр Иванович Красницкий

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза
Царица-полячка
Царица-полячка

(29.08.1866 г. Москва — 16.01.1917 г. С.Петербург /с.с.) — писатель, прозаик, журналист, стихотворец. Имевший более 50 псевдонимов, но больше известен под таким как "Александр Лавров". Единственный сын художника Императорской Академии Художеств — Ивана Яковлевича Красницкого (1830 г. Москва — 29.07.1898 г. С.Петербурге. /с.с.) Ранее детство Александра прошло в имении родителей в Тверской губернии, Ржевского уезда, а затем в разъездах с отцом по Московской, Тверской, Новгородской губерниям, древности которых фотографировал отец. Самостоятельно научившись читать в 5 лет читал без разбора все, что находил в огромной отцовской библиотеке. Не прошло мимо Александра и то, что его отец воспитывался с семьей А.С. Хомякова и встречался со всеми выдающимися деятелями того времени. Иван Яковлевич был лично знаком с Гоголем, Белинским, кн. П.А. Вяземским, Аксаковым и многими др. А, будучи пионером в фотографии, и открыв в 1861 году одну из первых фотомастерских в Москве, в Пречистенском Дворце, в правом флигеле, был приглашен и фотографировал Коронацию и Помазание на Престол Александра III, за что был награжден "Коронационной медалью". В свое время Иван Яковлевич был избран членом-корреспондентом общества любителей древней письменности.Все эти встречи и дела отца отразились в дальнейшем на творчестве Александра Ивановича Красницкого. В 1883 году он написал свою первую заметку в "Петербургской газете", а вскоре стал профессиональным журналистом. Работал в "Петроградской газете" (1885), попутно в "Минуте" (редакция А.А. Соколова), "Новостях", в "Петербургской газете" был сотрудником до1891, редактировал ежедневные газеты "Последние новости" (1907–1908), "Новый голос" (1908). В 1892 г. Александр Иванович стал сотрудником издательства "Родина" А.А. Каспари, которое находилось в С.Петербурге на Лиговской ул. д. 114. С марта 1894 г. стал помощником редактора вообще всех изданий: газеты "Родина", журналов "Родина", "Всемирная Новь", "Общественная библиотека", "Клад", "Весельчак", "Живописное обозрение всего мира". Редактировал издававшиеся А.А. Каспари газеты: "Последние Известия", "Новый голос", "Вечерний Петербург", "Новая Столичная Газета", юмористический журнал "Смех и Сатира", двухнедельный журнал "Сборник русской и иностранной литературы". Большая часть литературных работ Александра Ивановича напечатана в изданиях А.А. Каспари и в приложениях к ним, а, кроме того, многие произведения вышли отдельными изданиями у П.П. Сойкина, А.Ф. Девриена, М. Вольфа, Сытина. За весь период своего творчества Александр Иванович написал около 100 романов, многочисленное число рассказов, стихов. Им были написаны краткие биографические очерки "О Белинском", "О Пушкине", биографии и примечания к полным собраниям сочинений Пушкина, Жуковского, Гоголя, Никитина, произведениям "Герои Шекспира", "Французское нашествие 1913 г". Его книги "Петра Творение", Чудо-Вождь, "Слезы", "Маленький геркулес", "Под Русским знаменем", выдержали несколько изданий. Пьесы "Генералиссимус Суворов" и "Ласковое телятко" с успехом шли на сцене народного дома.29 января 1917 года, после продолжительной болезни, Александр Иванович скончался. Похоронен на Северном (3-м Парголовском) кладбище в С.Петербурге. Могила не сохранилась. 1.0 — создание файла

Александр Иванович Красницкий

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза