Читаем Король моих мыслей полностью

«Да, очень люблю и скучаю. Ну а я, – я не смогла сдержать вздоха, хоть и считала, что меня это уже не ранит. – Ну а я лишь шанс породниться со знатной фамилией и обуза, так как на меня необходимо собирать приданое. Потому меня и отправили без капли сожаления в Академию, дабы я набралась там полагающихся достойным жёнам знаний, как выразилась моя матушка. Они с отцом ни разу не приезжали в родительские дни», – я снова вздохнула. Александр погладил меня по волосам.

«Не переживай и не думай больше об этом. Этот вопрос решён».

И мне хотелось ему верить. Хотелось верить рукам, которые обнимают меня и обещают защищать от любых проблем, глазам, которые смотрят с нежностью и затаённым желанием на дне, губам, которые привыкли командовать, но не улыбаться, однако сейчас изогнуты в красивой полуулыбке.

И я позволила себе эту малость. Поражаясь собственной смелости, я чуть откинулась и прислонилась к Его плечу. Александр тут же погладил шею, ласково и немножко щекотно, от чего я фыркнула ему в шею.

«Умница».

«Почему ты сказал, что тебе знакома эта боль? У тебя тоже так бывает?».

Александр вздохнул, медленно и задумчиво перебирая мои волосы. От такой простой ласки я смущалась и краснела. Он думал о том, что сейчас щиты сняты, и меня не удастся оградить от ненужных пока мне знаний. Но раз я сама спросила, значит, это меня волнует. Интересно, у меня в мыслях такой же сумбур?

«Ещё хуже, – усмехнулся Александр. Потом стал серьёзным. – Да, бывает, и чаще, чем мне того хотелось бы. Только я не умею держать всё в себе, как ты. У меня злость вырывается наружу, мне хочется крушить, выплёскивая ярость. Мой камергер посовещался с государственным казначеем, и они приказали принести в комнату рядом с кабинетом старую мебель, чтобы я не ломал дорогой стол или шкафы ценных пород. Они говорят, что обставлять кабинет заново обходится слишком дорого, – фыркнул Александр. Я же слушала его эмоции и отголоски мыслей, скользящих на втором плане.

«Ты уже дважды крушил свой кабинет?» – я была поражена.

«И трижды бушевал в организованной для этого комнате», – Александр длинно вздохнул, его грудь под моей ладонью поднялась и медленно опустилась. – «Ничего не могу с собой поделать. Стоит только представить, что этот кадет, как его там, находится рядом с тобой, тогда как мне приходится быть очень осторожным, чтобы не напугать тебя, и видеться мы можем только урывками, тогда как я хотел бы проводить с тобой каждую минуту, и глаза застилает красная пелена ярости».

Александр не забыл имя Григория, он просто не хотел его называть, ему было это неприятно. Он продолжил.

«Или твой профессор. Я понимаю, что для тебя он интересен просто как собеседник и хороший человек, но вот он-то тебя любит, и мне больно, что кто-то другой может дарить тебе свою любовь, и ты даже отвечаешь ему привязанностью».

Я не вслушивалась в слова, решив, что подумаю об этом потом. После целой недели переживаний и душевной боли я просто наслаждалась покоем и Его близостью. Вдруг Александр замер, словно прислушиваясь к чему-то. Я с тревогой посмотрела на него – всё ли в порядке? Он улыбнулся, возвращая мне нежный взгляд.

«Скоро мне нужно будет ехать».

Тоска от предстоящего прощания накрыла серым холодным туманом. Так скоро… Я вновь прислонилась к Его плечу. Пальцы Александра словно в задумчивости перебирали пряди моих волос, мои руки теребили пуговицу на вороте его камзола.

В мыслях Александра мелькнула мысль-сообщение от его охраны, что ректор закончила дела и направляется обратно, минут через пять будет стучать в двери, нужно ли её задержать. Александр это сообщение проигнорировал, продолжая бережно обнимать меня. А я вдруг осознала, как сейчас выгляжу: юбки смяты, волосы растрёпаны. Я не могу в таком виде предстать перед ректором и идти через весь институт до комнаты!

«Тшшш, не суетись. Ректор тебе и слова не скажет, и тебя не должно волновать чужое мнение. Как же ты любишь из-за всего переживать!».

Александр всё же выпустил меня из рук, и наблюдал, как я расправляю юбки и пытаюсь пригладить волосы. Придётся переплетать.

«Можно я?» – с непонятной интонацией поинтересовался Александр. Я с недоверием посмотрела на него.

«Я иногда заплетал волосы младшим сестричкам. Иди сюда», – он посадил меня на диван и принялся доставать заколки из спутанных волос. – «Когда они играли, на головах получались дикие безобразия, за которые им часто попадало от гувернанток. Поэтому они тайком пробирались ко мне за помощью. Я до сих пор виню себя, что не смог их уберечь», – горько закончил Александр. Чувство вины огромной каменной плитой придавило меня.

«Прости, сейчас пройдёт», – Король принялся возводить щиты, чувство заполненности комнаты постепенно ушло.

«Ты не виноват. Это всё проклятый дар», – я коснулась его руки, и Александр слабо улыбнулся.