Профессор вёл деликатно и вежливо, мы сдержанно друг другу улыбались. Когда я сбилась на правом повороте, профессор сделал вид, что не заметил, а я покраснела. Вот не надо было в сторону профессора Эрика смотреть!

На третий круг я оказалась среди девушек без пары, и рядом со мной встала Анника. Смерила меня недобрым взглядом, поджала губы. Во время одной из дорожек встала у меня на пути, не давая закончить связку. Потом задела локтем. Да что же это такое? Я вопросительно посмотрела на девушку. Лезть в её мысли не хотелось совершенно.

– Если ты вздумала строить глазки Эрику, так и знай, ничего у тебя не выйдет, – прошипела Анника так, чтобы нас никто не услышал. Меня передернуло от того, как она говорит о профессоре.

– Почему? – скорее от удивления, чем по какой иной причине спросила я.

– Потому, что профессору уже нравлюсь я. И, если ты встанешь на пути наших чувств, то пожалеешь, что тебя выперли из этой вашей Академии, – желчно бросила Анника, наступила мне на подол, толкнула плечом и перешла в другой конец зала.

Было обидно, что кто-то считает, будто я кокетничаю с профессором. Я никогда не делала ничего, чтобы заслужить такую репутацию. Но, в конце концов, судят по себе, так ведь?

Я усилием воли выкинула это нелепое происшествие и сосредоточилась на движениях. А вечером, по привычке вспоминая своего спасителя, вдруг подумала про урок танцев.

И впервые с того момента, как приехала в Институт, мечтала не о таинственном незнакомце, а о том, как профессор Эрик уверенно ведёт в танце, несмотря на свою милую рассеянность. Интересно, у профессора есть жена или подруга?

Глава 8. Первый бал в Королевском Институте

В конце второй недели объявили, что первый бал пройдёт уже в следующую пятницу. Меня при слове «бал» кинуло в жар. Нет, такое не проходит бесследно и не забывается за одно лето.

Глаза спасителя мне мерещились каждый вечер, а ужасные мысли похитителей преследовали по ночам, в кошмарах. Я даже сходила к ректору с просьбой освободить от пятничного бала, но разрешения не получила. Светские мероприятия обязательны для всех учениц.

Субботние тренировочные танцы с кадетами допустимо иногда, но не постоянно, пропускать, а на официальных балах присутствие для всех обязательно.

Всю неделю я волновалась, а в пятницу надевала форменное пышное платье так, словно собираюсь идти в нём на казнь.

– Лира, ты чего так переживаешь? Танцуешь ты хорошо, лучше той же Анники. Не бойся, не опозоришься! Или у вас в Академии балов не было?

– Были. Скажи, Саня, а представители знати к вам на балы приезжают?

– Вот оно что! – рассмеялась подруга. – Хочешь увидеть Короля?

– Напротив, не хочу, – мрачно ответила я. Саня нахмурилась и замолчала.

Мы спустились в бальную залу. По такому поводу её украсили цветами, звучала веселая музыка, а я судорожно оглядывалась по сторонам.

– Сегодня к нам присоединились ребята из военной академии, – шепнула одна из учениц и указала на стоящих поодаль молодых людей в офицерской форме.

Согласно последним модным веяниям, на светских мероприятиях все мужчины носили маски, похожие на Королевские. Уж не знаю, к чему это подражание. Меня в последнее время маски пугают. Слава богам, если приехали кадеты, значит, гостей из дворца не ожидается.

Я немного расслабилась, выпила разбавленного вина, пощебетала с девушками на отвлечённые темы. Даже станцевала с одним из молодых офицеров. Ксания уже вовсю кружила по залу, ни на секунду не оставаясь без внимания мужчин.

Я за неё порадовалась и ответила на приглашение очередного кавалера, ибо стоять у стенки уже становилось неприличным. И ошиблась.

Едва прозвучали первые такты музыки, я напрягалась. В движениях кавалера было что-то странно знакомое, будто мы уже танцевали раньше. А манера вести в танце казалась слишком властной, слишком категоричной.

На милое замечание о погоде он ничего не ответил. Я приопустила свои щиты и поставила фильтр, чтобы узнать, о чём думает молчаливый кавалер. И не услышала ничего. Тишина.

– Тихо, без паники, – одними губами произнес кавалер. Ошибки быть не может. Но как! Это же невозможно! Это издевательство!

Я не очень ловко возвела самые прочные ментальные щиты, которые только знала. На мои усилия Король только приподнял бровь.

– Сейчас мы отойдём и две минуты поговорим. А потом я уеду, – едва слышно произнёс Его Величество, направляя меня ближе к стене.

Через минуту мы стояли в нише между колонн, где обычно висит доска с расписанием, а сегодня этот угол для красоты завесили светлыми портьерами.

Я шла первая, и мне не оставалось ничего иного, как забиться в угол, к стенке. Путь к отступлению загородил Король. Лицом ко мне, спиной к залу, зачем-то придерживая край портьеры. Против всех правил самообороны.

– У меня теперь есть кое-что важнее страха за свою жизнь. Сейчас ты снимешь свой верхний блок и просканируешь через фильтры зал. Видел ли кто-нибудь, что мы сюда ушли. И собирается ли кто-то последовать нашему примеру. Я жду.

Сухой тон Его Величества не предполагал споров. Это был приказ.