Читаем Король моих мыслей полностью

Через минуту профессор подошёл к соседнему столу.

– Вы позволите?

– Да, конечно, – быстро ответила я, не понимая, почему Эрик вдруг решил спросить разрешения. Я никогда не возражала против его компании. Профессор отодвинул тяжёлый стул, сел, задумчиво глядя куда-то пред собой, а затем, решившись, повернулся ко мне.

– Леди, я бы хотел у вас спросить, – нерешительно начал он, словно не зная, имеет ли он на это право. Я опустила щиты, и ответила на вопрос прежде, чем Эрик его задал:

– Вы сами всё знаете, – мой голос звучал грустно. Эрик понял, кто сражался рядом с ним на той поляне, понял по стилю боя, манерам, привычке приказывать и решать, по тому, как Александр предугадывал все действия окружающих. И понял, что влюбился в леди, выбранную Королём.

– Я счастлив за вас, леди, – Эрик встал и склонился передо мной в церемонном поклоне для членов королевской семьи.

– Ах, бросьте, профессор, – покачала я головой. Я до сих пор не знала, не верила, боялась предположить, какую роль подле себя мне уготовил Александр. Но в тот миг меня больше беспокоило другое.

– Скажите, профессор, вы уверены в своём решении? Тропические леса и пустыня не самые гостеприимные места.

Эрик хотел уехать. Сразу, как окончатся экзамены, так далеко, как только получится. Погрузиться с головой в работу, исследования языков и традиций южных племён, изучить древний город в устье одной из самых длинных рек нашего континента.

Всё что угодно, лишь бы его близость не была опасной меня и для него, ведь Королю, вероятно, не понравится его интерес. И, конечно, в надежде, что сердце перестанет болеть при мысли о голубоглазой ученице.

Глаза Эрика удивлённо округлились. Первый вопрос я могла угадать, это было бы не сложно, а вот о своих планах профессор пока никому не говорил. Промелькнула мысль, слышу ли я его, и я кивнула. Эрик горестно вздохнул.

– Всегда?

– Иногда, – честно ответила я.

Профессор помолчал. На миг промелькнула мысль, не играла ли я с ним, не специально ли заставила полюбить себя, ведь, когда видишь человека насквозь, это не сложно, но Эрик решительно отогнал от себя эту мысль. Он не хотел сомневаться во мне и в своих чувствах.

– В таком случае, леди, вы лучше меня знаете, что мне лучше быть от вас как можно дальше, – справившись с собой, ответил Эрик на мой вопрос.

– Но ведь вовсе не обязательно при этом так рисковать! Осталось совсем немного, каких-то пара месяцев, и я навсегда покину стены Института. Ничего не мешает вам и дальше преподавать.

– Я не смогу, леди. В любой ученице я вижу вас, в любом классе, на любом занятии мне мерещится, что вот-вот прозвучит ваш волшебный голос, отвечая на вопрос. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Мы помолчали. С улицы раздавались голоса прогуливающихся по парку леди.

– Пообещайте мне, профессор, – наконец, произнесла я.

– Что угодно, – глухо ответил Эрик, не отводя взгляда.

– Пообещайте, что не станете рисковать понапрасну, и непременно станете счастливым.

Губы Эрика тронула улыбка, он машинально коснулся ленты, вплетённой в волосы. Профессор вновь поклонился мне и вышел из библиотеки.

Экзамены приближались с неумолимостью тайфуна. Как солнце каждый день поднимается из-за горизонта, чтобы вечером вновь скрыться в лучах заката, как осень сменяет лето, а за зимой приходит весна, так и каждое учебное полугодие заканчивается сессией.

Ученицы нервничали и не расставались с конспектами даже в столовой, за что время от времени получали замечания за нарушение норм изящных манер. Но пересдача столового этикета у ставшего задумчивым профессора Эрика девушек страшила меньше, чем провал на экзамене по экономике сопредельных государств или домоуправлению.

Саня, зубрившая свои подробнейшие конспекты всё полугодие, пыталась освежить в памяти выученное, я выписывала на отдельные листочки определения и краткие тезисы по каждой теме.

Ирина, которой лекари запретили волноваться и предписали больше гулять, неспешно прогуливалась по дорожкам в парке или сидела с конспектами на скамейке. Прикрыв фигуру просторной шалью, Ирина всем говорила, что лекари нашли у неё малокровие и предписали хорошо питаться и много гулять.

Решив, что сидение взаперти делу не поможет, мы с Саней часто присоединялись к Ирине. По тем предметам, которые у нас совпадали, вместе повторять было гораздо веселее.

Ожидание всегда страшнее чем то, чего, собственно, ждёшь. Сессия для нас с Саней вместо цунами обернулась простым прибоем, Ирина старанием и прилежностью так же одолела все предметы. Оставался последний экзамен, после чего все выпускницы получат аттестаты, отгремит заключительный бал, и мы навсегда покинем стены Института.