Читаем Король (ЛП) полностью

– В таком случае я, Роф, сын Рофа, беру тебя в качестве своей шеллан, чтобы заботиться и оберегать тебя и наших будущих детей, так же, как я буду беречь свое королевство и его граждан. Ты моя навеки... твои враги – мои враги, твоя кровная линия вольется в мою, я разделю с тобой закаты и рассветы. Эта связь не будет разорвана ни внешними, ни внутренними обстоятельствами, и... – на этом он замер, – для меня будет лишь одна женщина, и ты будешь единственной королевой.

На этих словах он поднял вторую руку, и их пальцы переплелись.

– Ничто не разделит нас. Никогда.

Хотя сейчас Ана не знала об этом, но в будущем, когда судьба продолжит разворачивать перед ними свою тропу, превращая это мгновение настоящего в прошлое, она снова и снова будет возвращаться к этому моменту. Позже, она поймет, что они оба той ночью были потеряны, но увидев друг друга, они обрели долгожданную твердь под ногами.

Позже, когда она будет спать рядом со своим мужчиной на их ложе, слушая его тихое посапывание, она узнает, что казавшееся мечтой на самом деле было живым воплощением чуда.

Позднее, в ту ночь, когда ее и ее любимого убьют, когда ее взгляд будет неотрывно смотреть на тесный угол, в котором они спрячут своего наследника, свое будущее, то единственное, что было важнее них двоих... пред смертью она подумает, что так было предопределено судьбой. Трагедия или удача, все было предопределено и началось здесь, в тот миг, когда пальцы Короля переплелись с ее собственными, и они навеки стали одним целым.

– Кто должен ухаживать за тобой в эту ночь и день перед церемонией? – спросил он.

Она не хотела оставлять его.

– Я должна вернуться в свои покои.

Он сильно нахмурился, но отпустил ее, а потом, смакуя и не торопясь, украсил рубинами ее уши, шею и оба запястья.

Король прикоснулся к самому большому камню, который висел над ее сердцем. Когда он смежил веки, она была уверена, что он думал о чем-то чувственном... может, представлял ее без одеяний, только ее кожа, украшенная тяжелыми золотыми украшениями с бриллиантами и восхитительными рубинами.

Последним шла сама корона, и он поднял ее с бархатного подноса, возложил на ее голову, а потом отклонился на пятки, осматривая ее.

– Твоя красота затмевает блеск камней, – сказал он.

Ана посмотрела на себя. Красный, всюду красный, цвет крови, цвет самой жизни.