О, Господи, я обещаю, что брошу эту жизнь, если ты позволишь мне увидеть еще раз лицо своей бабушки. Нет, нет, такое возможно, если она будет при смерти, и бабушка каким-то образом окажется здесь или в больнице. Милостивый Боже, если я смогу посмотреть ей в глаза, зная, что я дома и в безопасности... клянусь, я увезу ее очень далеко и никогда больше не подвергну себя опасности.

– Аминь, – сказала она, с трудом выпрямляясь.

Обратившись внутрь себя, она нашла силы, пошатываясь, вернулась к лестнице...

Сола замерла. Повернулась лицом к столешнице, на которой обнаружила ключи и обойму. Зацепилась взглядом за решение, одновременно отвратительное, но также и доказывавшее, что Господь услышал ее молитвы.

Казалось, все налаживалось.

Весьма извращенным образом.

Глава 19

– Вот она, – сказал Эссейл, указывая пальцем на лобовое стекло. – Поворот.

Почти вечность он ждал эту спрятанную, потерявшуюся в соснах тропу, которая, наконец, решила показаться в пятидесяти ярдах впереди.

Как и обещал телефон Эрика, они проехали по Северному шоссе прямо да парка «Адирондак», мимо места под названием «Лэйк Плэсид», мимо самой горы, учитывая то, что осталось за ними, все подходило под описание.

«Гор Маунтин»⁷⁰.

И он где-то читал про лыжный курорт «Киллингтон»⁷¹? Отдых как раз по нему.

Дорога выдалась невероятно долгой. Часы и часы, каждая миля под шинами Рейнж Ровера – как бесконечный бег с препятствиями.

– Слава яйцам, – пробормотал Эрик, вывернув руль, и они вылетели на жалкий участок земли.

Этот спуск больше подходил для коз, и, к счастью, превосходная сила сцепления Ровера превратила их «Гудиэр»⁷² во вполне сносные копыта. Но это была бесконечная отсрочка, настолько, что Эссейл даже решил, что они не туда свернули. Хотя Бенлуи был у них в руках, за ним не заржавеет дать некий приказ – в случае, если он не свяжется с похитителями в определенное время, то пленники подлежат уничтожению.

Эссейл поставил локоть на дверь и положил лицо на раскрытую ладонь. Его сводил с ума тот факт, что Марисоль была женщиной. Мужчины могли быть жестоки к представителям своего пола... мысли обо всех вещах, что они могли сотворить с женщиной, были ночным кошмаром, который, он надеялся, не воплотится в жизнь.

– Быстрее, – выдавил он.

– Чтобы остаться без амортизатора? Нам нужно спуститься с этой груды камней.

Эссейл было зарычал, но показался конец тропы. Внезапно и без фанфар появилось одноэтажное бетонное здание, такое же очаровательное, как собачья конура, и прежде чем они подъехали, он открыл замок и выпрыгнул...

В этот самый момент дверь дома широко распахнулась.

И до самой своей смерти он не забудет то, что предстало его взору.

Марисоль была раздета ниже пояса, ее парка лохмотьями развевалась позади нее, когда она выпрыгивала в ночь. Освещенная и ослепленная фарами, она сияла красным цветом, кровь стекала с ее ног и торса, ее лицо было мрачным, когда она направила пистолет прямо перед собой.

– Марисоль! – закричал он. – Не стреляй! Это Эссейл!

Он поднял руки высоко, но она не могла увидеть его.

– Это Эссейл!

Она, запнувшись, остановилась, но не опускала оружия, моргая от близорукости.

– Эссейл..?

Ее голос надломился от отчаяния, которое будет преследовать его всю жизнь: вспоминая ее вид, еще многие годы он будет слышать, каким тоном она произнесла два слога его имени.

В своих кошмарах.

– Марисоль, милая Марисоль... я пришел за тобой.

Он хотел сказать Эрику выключить свет, но не знал, кто еще был в доме и преследовали ли ее.

– Марисоль, иди ко мне.

Увидев, как дрожала ее рука, когда она поднесла ее ко лбу, ему захотелось подбежать к ней. Но, казалось, она не отличала реальность от своего воображения. И с пистолетом она была такой же опасной, как и уязвимой.

– Марисоль, я обещал твоей бабушке, что спасу тебя. Дорогая, иди ко мне. Иди на мой голос.

Он вытянул руки в темноте.

– Эссейл... – Когда она сделала шаг вперед, Эссейл понял, что она хромала. Сильно. Но, разумеется, часть крови принадлежала ей.

– Ей понадобится медицинская помощь, – сказал он громко. Черт подери, где они найдут ей врача?

Если она умрет по дороге домой...

Сколько крови принадлежало конкретно ей?

Когда она сделала еще один шаг и следующий, и за ней никто не выбежал, он понадеялся, что не вся кровь на ее теле принадлежит ей.

– Иди ко мне. – Услышав, как сорвался его собственный голос, он буквально почувствовал на себе шокированный взгляд Эрика из внедорожника. – Милая...

Марисоль прикрыла глаза дрожащей рукой, и это по неясной причине заставило его остро осознать, что она была раздета.

Горло сжалось, словно рука – в кулак.

К черту.

Эссейл затолкал пистолет за пояс и бросился вперед, встречая ее раньше, чем на полпути.

– Эссейл... это правда ты? – прошептала она, когда он подошел ближе.

– Да. Прошу, не стреляй... милая, иди ко мне.

Когда из ее горла вырвалось рыдание, он схватил Марисоль и прижал к своей груди, дуло ее пистолета уперлось прямо в его грудину, если она спустит курок, то убьет его на месте.

Она не сделала этого.