Он все еще помнил, как она выглядела, когда смотрела на него. В конце концов, он встал и вышел из комнаты… после того, как тишина стала вызывающе неприличной. Да, конечно, он мог добиться некой близости от нее. Но дело в другом: неважно, отправится он к с’Хисбе или нет. Он все равно замарал себя.

Он не мог предложить ничего стоящего ни Селене, ни кому бы то ни было.

– О-о, вот это новость, – выдохнула проститутка. – Можно я расскажу девочкам?

– Да. Почему нет.

Она буквально выпорхнула из его офиса.

Когда дверь закрылась, он вернулся к созерцанию панелей. На ее плоскости он видел Селену, словно она умерла и ее призрак преследовал его.

На мгновение у него даже помутился рассудок – он жалел, что между ними не осталось незаконченных дел, которые он мог использовать для встречи с ней. С другой стороны, он мог подступить к ней с тысячей предлогов…но предложить мог лишь одно – себя.

Он был недостаточно хорош вчера. Сегодня. Завтра…

Глубоко внутри него что-то начало меняться. Сначала он просто отметил это случайной мыслью. Но потом, когда мысль отдалась резонансом, он понял, что все было намного серьезней.

Смотря в свое будущее, он не увидел там ничего хорошего, не считая своего брата. айЭм – единственное, что было у него ценного в этом мире. И внезапно – перспектива сдаться королеве и ее дочери, стать сексуальным рабом, заключенным в стенах дворца, используемым только ради члена и спермы… казалось, она ничем не отличалась от его настоящей жизни.

Он периодически трахал кого-то, и ему было плевать.

Ни одна из этих женщин ничего для него не значила.

Почему же дочь королевы должна быть другой?

Ну, черт… единственное, что изменится? Его брат будет волен жить своей жизнью.

Он будет свободен.

И это станет единственным достойным поступком Трэза.

Сидя в своем кресле, он осознал… что это не такой уж плохой способ положить всему конец.

***

Сола покинула свою квартиру посреди ночи. Она просто не могла больше сидеть в четырех стенах, а терраса не могла утолить ее потребность в хождении.

Спускаясь по бетонным ступенькам, она прошла мимо мерцающего бассейна до тропинки сквозь кустарник. По другую сторону скрывался пляж, протянувшийся на милю в обе стороны. В лицо ударил сильный и теплый ветер.

Она пошла направо без особой на то причины и, засунув руки в карманы легкой куртки, нащупала телефон.

Он молчал.

Глядя на темный океан, прислушиваясь к волнам, бившимся о берег, Сола понимала, что он не зазвонит.

Да, конечно, ей будет звонить бабушка. Может, сотовый оператор. Ну, или из ремонтной мастерской по поводу ее новой развалюхи.

Но никто – с кодом региона 518.

Остановившись, она посмотрела, как луна позади нее своим светом касалась беспокойной воды. И хотя ее тошнило от этого, но она намеренно вернулась мыслями в багажник того автомобиля, чувствуя холод, вибрацию и страх от осознания, что то, что ждет ее, принесет с собой боль и страдания. Много боли.

Держа в голове эти воспоминания, она напомнила себе, почему молчание телефона – это хорошо…

В начале она не знала, что привлекло ее внимание.

Не запах; ветер дул ей в лицо. И она ничего не видела… изучив внимательно ландшафт позади нее, всмотревшись в нестриженные кусты, окинув взглядом еще один многоквартирный дом, некое подобие газона, бассейн… ничего не двигалось.

Ни звука.

– Эссейл? – прошептала она ветру.

Она пошла в сторону кустов. Перешла на бег.

Но когда она к ним приблизилась? Эссейла там не было.

– Эссейл! – крикнула она. – Я знаю, что ты там!

Из-за ветра ее голос ушел недалеко. Она побежала назад к дому. – Эссейл?

Сердце подпрыгивало в груди, предательская надежда вибрацией отдавалась в теле, ей даже начало казаться, что она парит над песком.

Но этот прилив оптимизма был сродни бензину в баке. Чем дольше она не получала ответа, тем ниже становился уровень, пока она не замедлилась… совсем остановилась.

– Эссейл..?

Сола с мольбой оглянулась по сторонам, надеясь увидеть его, хотя это последнее, что ей было нужно.

Но черноволосый мужчина, которого она так искала, не ответил на ее зов… и, в конечном итоге, чувство, что за ней наблюдают, утихло.

Будто его унес ветер.

Будто его и не было.

На обратном пути в свою квартиру, она позволила слезам свободно течь. На улице было темно. Их никто не увидит.

И незачем их скрывать.

Она была… сама по себе.

Глава 70

Время шло, недели, месяцы и времена года сменились с пронизывающего холода зимы на влажные ветра весны, затем пришли ароматные ночи, обещавшие раннее лето.

К маю Роф привык измерять время не календарем, поднятием ставней особняка или трапезами в своем доме.

Он мерил время ночами, которые проводил, слушая истории своих подданных.

Истории о жизни. О рождении и смерти. О бракосочетаниях и разводах. О болезнях и здравии.

Это было забавно: как бы ни была для него важна вампирская церемония, их с Бэт свадьба по человеческим канонам стала лучшим метрономом.