Мысль о потере брата была… он даже не мог себе этого представить. Но если он не уладит эту проблему, парню будет лучше без него.

– Я удивлен, что ты так сильно хочешь спасти своих родителей, – небрежно бросил с’Экс.

– Ты прикалываешься? Для них хуже смерти потерять свое положение в обществе. Их поступок разрушил мою жизнь и жизнь моего брата. И это – моя месть. Кроме того, как я и сказал, мне все равно, что ты сделаешь с ними, я туда не вернусь.

Убийца, умолкнув, начал прогуливаться вдоль террасы, одеяние развевалось вокруг него, как обещание насилия, его дыхание походило на огненное дыхание дракона.

После долгого молчания, он сцепил руки за спиной и повернулся.

Прошло еще какое-то время, прежде чем он наконец-то заговорил, и когда с’Экс начал, то не смотрел на Трэза, а уставился на окна квартиры.

– Мне нравится это место.

Трэз еще держал пистолет под подбородком, чувствуя как всколыхнулась… надежда? Хорошо, не то, чтобы радостные ощущения, конечно. Но, может, в конце концов, решение есть.

с’Экс поднял бровь.

– Три спальни, две с половиной ванной комнаты, милая кухня. Достаточно света. Но самое лучшее – это кровати. Большие кровати.

– Хочешь, и это место – оно твое.

Взгляд с’Экса скользнул обратно к нему, а в голове Трэза вертелась фраза «сделка с дьяволом».

– Но чего-то не хватает.

– Чего?

– Женщин. Я хочу, что бы ты доставлял сюда женщин. Я скажу когда. И я хочу одновременно трех или четырех.

– Ты получишь их. Назови количество и время, и я доставлю их тебе.

– Такой самоуверенный.

– А как , по-твоему, я зарабатываю себе на жизнь?

Глаза с’Экса вспыхнули.

– Я думал, что ты держишь ночной клуб.

– Я торгую не только выпивкой, – пробормотал Трэз.

– Хм, вот это профессия. – Убийца нахмурился. – Ну, а теперь уясни: она может послать меня за ай’Эмом.

– Тогда мне придется тебя убить.

с’Экс закинул голову назад и рассмеялся.

– Очень самонадеянно.

– А теперь четко уясни ты: тронешь ай’Эма, и я найду тебя. Твой последний вздох будет моим, и твое сердце будет еще теплым, когда я вытащу его из твоей груди и съем сырым.

– Знаешь, удивительно, почему мы раньше не ладили.

Трэз протянул свободную руку.

– Значит договорились?

– Не забывай про королеву. У меня может не получиться повлиять на нее. И проясню: если она не согласиться на это, то твое время выйдет.

– Тогда убей их. – Он выдержал черный взгляд с’Экса даже не дрогнув. – Я именно это имею в виду.

Убийца наклонил голову, взвешивая все «за» и «против».

– Да, очевидно так и есть. Жди меня здесь завтра вечером, и приведи кого-нибудь на пробу… а я посмотрю, что смогу сделать на Территории.

Перед тем как исчезнуть, с’Экс коротко пожал протянутую руку. А затем он ушел, как уходит ночной кошмар после пробуждения.

К сожалению… Трэз знал, что мужчина вернется.

Вопрос в том, с какими новостями. И запросами.

Глава 38

Через час после захода солнца Абалон покинул свой дом, дематериализовавшись с боковой лужайки. Ночь выдалась очень холодной, и, приняв форму в поместье одного из самых состоятельных семейств Глимеры, он сделал долгий вдох, так, что его синусовые пазухи онемели.

Остальные уже собирались: мужчины и женщины появлялись в темноте, прежде чем выйти на свет, поправляли свои меха, наряды и драгоценности.

С тяжелым сердцем он продолжил свой путь.

Доджен придерживал величественные резные двери особняка, слуги в ливреях стояли неподвижно, разве что моргали.

Хозяйка дома стояла в фойе под люстрой, её ярко-красное дизайнерское платье из шелка струилось до самого пола. Рубины демонстративно вспыхивали на ее шее, запястьях и в ушах.

Абалон внезапно для себя подумал, что у настоящей королевы расы этот красный драгоценный камень был намного лучше, больше и прозрачнее. Давно, в Старом Свете, он видел картину величественной женщины, выполненную маслом. И вся претенциозность меркла перед Мрачным Рубином и его аналогами, перед великолепием, пронесенным сквозь краску и время.

Нигде не было видно супруга хозяйки. С другой стороны, ему было тяжело стоять так долго.

Немного ему осталось.

Гости выстроились в процессию, и уже вскоре Абалон целовал напудренные щеки женщины.

– Я так рада, что вы пришли, – сказала она важно и махнула рукой куда-то позади себя – Приглашаю в обеденный зал.

Когда украшавшие ее рубины вспыхнули на свету, он представил свою дочь хозяйкой такого же величественного дома, с такими же блестящими глазами.

Возможно, наказание за отказ согласиться с публичным оскорблением короля стоит этого. Абалона и его шеллан соединяла любовь те годы, что она прожила, и он начал понимать, как им повезло. Большинство его ровесников, погибших в нападениях лессеров, состояли в отношениях без любви и секса, их жизнь вращалась вокруг череды приемов, а не приятных семейных трапез.

Он не желал подобного для своей дочери.

Тем не менее, раз он нашел любовь, значит, и у нее был шанс, даже в Глимере?

Ведь так?