Читаем Король говорит! полностью

Однако трудно переоценить вклад в знаменательные события этого дня, сделанный человеком, которого газетчики прозвали «королевским логопедом». Статус Лога был так значителен, что его только что произвели в кавалеры ордена Королевы Виктории, а эта награда может быть дарована лишь сувереном. Газеты поместили новость на первых полосах; его имя, как объявила «Дейли экспресс», «было одним из самых интригующих, в списке коронационных награждений». Лог с гордостью надел медаль, отправляясь в аббатство.

За одиннадцать лет, прошедших с его приезда морем из Австралии, Лог, начав с маленькой приемной на Харли-стрит, в самом сердце британского медицинского сообщества, сделался одной из наиболее заметных фигур в стремительно развивающейся области логопедии. На протяжении многих лет он помогал тогда еще герцогу Йоркскому справиться с дефектом речи.

В последний месяц они готовились к знаменательному дню, вновь и вновь репетируя освященные временем ответы, которые король должен будет произносить в аббатстве. За годы совместной работы — будь то в маленьком кабинете Лога или в Сандрингеме, Виндзоре, Букингемском дворце — они выработали собственную систему. Сначала Лог изучал текст, отмечая слова, на которых король может споткнуться, к примеру те, что начинаются на сложные для него звуки «к» и «г», или слова с повторяющимися согласными, и по возможности заменял их. Затем Лог отмечал в тексте места, где предлагал переводить дыхание, а потом король начинал раз за разом практиковаться, пока не добивался успеха, хотя на пути к нему совершенно выбивался из сил и падал духом.

Но в обращении со словами коронационной службы о какой-либо вольности не могло быть и речи. Это было настоящее испытание — и оно вот-вот должно было начаться.

Многочисленных принцев и принцесс — английских и иностранных — начали сопровождать к их местам в 10.15. Потом под торжественную музыку коронационного марша вошла мать короля, за которой следовали представительства различных государств, а затем королева, чей великолепный шлейф несли шесть фрейлин.

«Зазвучали фанфары, и вот уже приближается королевская процессия в сиянии золота и пурпура, — записывает Лог в дневнике, который он вел на протяжении большей части своей жизни в Британии. — В конце ее идет человек, которому я десять лет служил всем сердцем и душой. Он медленно приближается. Он несколько бледен, но с головы до ног он — Монарх. Сердце начинает колотиться, когда я осознаю, что человек, которому я служил, сейчас станет королем Англии».

Пока Козмо Лэнг, архиепископ Кентерберийский, вел коронационную службу, никто из присутствующих в аббатстве, должно быть, не слушал его с более напряженным вниманием, чем Лог, хотя его мучила зубная боль. Поначалу ему казалось, что король нервничает, и сердце его замерло, когда тот начал произносить слова клятвы, но в целом король говорил хорошо. Когда все закончилось, Лог ликовал. «Король прекрасно интонировал речь», — сказал он одному журналисту.

По правде говоря, при всех тех досадных случайностях, с которыми пришлось совладать королю, просто чудо, что он смог произнести свои слова так ясно и отчетливо: держа перед его глазами книгу с текстом службы, архиепископ нечаянно закрыл большим пальцем слова клятвы. И эта неприятность была далеко не единственной: когда лорд обер-гофмейстер стал облачать короля в мантию, у него так тряслись руки, что он чуть не сунул королю под подбородок эфес меча, который следовало пристегнуть к поясу. А когда король поднимался с коронационного трона, один из епископов наступил на край его мантии, отчего король едва не упал и довольно резко приказал епископу отойти в сторону.

Подобные неприятности неизбежно сопутствовали любой британской коронации. Более всего король опасался, как бы Лэнг не надел на него корону задом наперед, как это уже случалось в прошлом, и поэтому распорядился, чтобы под один из крупных драгоценных камней в передней части короны подсунули короткую красную ниточку. Очевидно, кто-то не в меру усердный выдернул ее, и король так и не был до конца уверен, правильно ли надета корона. Коронации некоторых предшествовавших монархов граничили с фарсом: коронацию Георга III в 1761 году остановили на три часа, после того как куда-то исчез парадный меч, а коронация его сына и наследника, Георга IV, была омрачена скандалом с покинутой и ненавистной ему женой Каролиной Брунсвикской, которую только силой удалось не пустить в аббатство.