Читаем Король Георг V полностью

«Твердолобых» юнионистов не удалось ни умиротворить уступками, ни запугать угрозами. До самого конца они сомневались в том, что правительство сумеет назначить достаточно пэров, чтобы обеспечить в палате лордов устойчивое либеральное большинство. В худшем случае, считали они, король назначит столько пэров, сколько нужно для прохождения Парламентского акта; поскольку большинство пэров-юнионистов собирались при голосовании воздержаться, это число составляло меньше сотни.

«Твердолобые» занимались самообманом. Асквит уже подготовил список из 245 чел., которым он предлагал стать пэрами при условии, что они согласятся на руководство либералов. Очевидно, это был лишь первый этап; оказалось совсем несложно еще раз предложить королю столько же кандидатов, пусть менее выдающихся, но все же нисколько не уступающих тем, кто по праву наследования занимал места на задних скамейках, составляя оппозицию юнионистам.

Больше половины кандидатов были людьми состоятельными: члены Тайного совета и парламента, бароны и рыцари. Некоторые являлись наследниками пэров, как, например, сын Эшера Оливер Бретт, другие считались выдающимися людьми в своей профессии или отрасли. В их число входили композитор сэр Чарлз Парри, юрист сэр Фредерик Поллок, хирург сэр Виктор Роско, финансисты сэр Эйб Бейли, сэр Эдгар Спейер и сэр Эдгар Винсент, военные сэр Иен Гамильтон и сэр Роберт Баден-Пауэлл, адвокат сэр Джордж Льюис, который, как деликатно выразился его биограф, «практически обладал монополией на те дела, где обнажаются темные стороны жизни и где грехи и безрассудства богатых классов угрожают, выйдя наружу, тем самым вызвать настоящую катастрофу».

Литературу и науку представляли Томас Харди, Бертран Расселл, Гилберт Мюррей, Джеймс Барри, Энтони Хоуп, Дж. П. Гуч, Дж. А. Спендер и сэр Джордж Отто Тревельян, биограф своего дяди лорда Маколея и отец Дж. М. Тревельяна. Возможно, литературное братство выдвинуло и кандидатуру сэра Джорджа Ридделла, президента компании, которой принадлежала газета «News of the World»[61] (десять лет спустя он станет первым из разведенных, получившим звание пэра, — король окажет ему эту честь с величайшей неохотой). Имена сэра Иеремии Колмана, сэра Томаса Липтона и Джозефа Раунтри были широко известны. Сила семейных связей отразилась в появлении в списке имен Х. Дж. Теннанта, еще одного из зятьев премьер-министра, и Джона Черчилля и У. С. Холдена — братьев министра внутренних дел и военного министра.

В списке было, однако, одно имя, увидев которое король сразу заявил Асквиту о своем категорическом отказе. Речь шла о бароне де Форесте, недавно избранном депутате палаты общин от либеральной партии. Приемный сын и наследник барона Хирша, австрийского финансиста и друга короля Эдуарда, барон де Форест обучался в Итоне и Оксфорде. В 1900 г. он стал натурализованным британским подданным, однако благодаря специальному разрешению короля продолжал использовать свой австрийский титул. Состояние в несколько миллионов фунтов плюс крайний радикализм — такое сочетание вызывало у короля сильное недоверие; и де Форест так никогда и не стал британским пэром. В 1932 г. он перешел в подданство Княжества Лихтенштейн, которое сразу вознаградило своего новоиспеченного подданного званием члена Государственного совета.

Следует заметить, что и все остальные потенциальные пэры были королю не слишком приятны. Еще большую неприязнь вызывали, однако, у суверена «твердолобые» юнионисты. Лорд Крюэ писал: «Короля, у которого я вчера провел много времени, беспокоят эти чересчур горячие люди, и он очень желает им поражения, дабы избежать той крайне неприятной обязанности, которая в противном случае будет возложена на него и на нас».

Не меньший повод для расстройства давало королю поведение пэров-юнионистов, клеймивших его за то, что он в ноябре согласился на назначение либералов пэрами; обвинение в измене фигурировало во множестве анонимных писем, потоком хлынувших в Букингемский дворец. Королю следовало попросту проигнорировать эти измышления, однако он, будучи уязвлен покушением на свою честь, попросил правительство сообщить, что его обещание Асквиту было дано «с естественным и вполне понятным нежеланием». Крюэ удовлетворил пожелание короля в ходе дебатов по вотуму недоверия правительству, которое являлось прелюдией к окончательному голосованию, решавшему судьбу Парламентского акта.

Это признание короля привело к нежелательным последствиям: «твердолобые» решили, что в случае провала билля король может отказаться от назначения новых пэров или назначит их ровно столько, сколько нужно для прохождения самого билля. Чтобы рассеять эти заблуждения, король попросил правительство сделать еще одно заявление: на сей раз о том, что он полностью поддерживает правительственную политику. Лорд — председатель Тайного совета Морли сообщил об этом верхней палате в следующих недвусмысленных выражениях: