Читаем Король Георг V полностью

Король пришел в ужас. Через Стамфордхэма он сразу же предупредил Хейга, чтобы тот ни в коем случае не уходил в отставку: «Подобный шаг никогда не получит одобрения Его Величества; он также не верит, что в данный момент на это рассчитывает его правительство… Его Величество просил передать Вам, чтобы не беспокоились; можете быть уверены, что он сделает все, чтобы защитить Ваши интересы». Но когда через несколько дней Хейг прибыл в Лондон в отпуск, выяснилось, как мало в действительности король может для него сделать, — ни он, ни фельдмаршал в популярности никак не могли соревноваться с Ллойд Джорджем. Хейг так описывает эту аудиенцию в дневнике:

Ллойд Джорджа действительно вызвали во дворец. «В целом, — отметил помощник личного секретаря, — Его Величество не считает встречу удовлетворительной». У короля было две претензии. Во-первых, он «с удивлением и горечью» заметил, что Ллойд Джордж не соизволил прислать ему протоколы заседания военного кабинета, предшествовавшего конференции в Кале; во-вторых, он заявил, что достигнутое с французами соглашение оскорбляет национальные чувства:

Премьер-министр сказал, что в случае проявления подобных общественных настроений он вынужден был бы обратиться к стране, чтобы объяснить ситуацию, и очень скоро вся страна оказалась бы на его стороне».

Предупреждая Хейга, чтобы не подавал в отставку, король, судя по всему, предвидел, что Ллойд Джордж, не колеблясь, устроит в связи с этим всеобщие выборы, в ходе которых постарается использовать свое демагогическое искусство для дискредитации оппонентов. Этой угрозе король ничего не мог противопоставить. В сложившихся к 1917 г. условиях Ллойд Джордж был непобедим.

Однако его недостойная интрига с французами не принесла ожидаемых результатов. Наступление генерала Нивеля, ради которого Ллойд Джордж поступился национальной гордостью Британии, закончилось полным провалом — как и все остальные. Однако к этому моменту политика, основанная на приоритетной роли Западного фронта, приобрела собственную инерцию, невосприимчивую даже к протестам премьер-министра. В конце июля Хейг начал самую грандиозную из всех своих кампаний, получившую в истории название Пассендейлской. К середине ноября британцы потеряли 240 тыс. человек, не сумев ни прорвать вражеский фронт, ни занять бельгийские порты, откуда продолжали действовать немецкие субмарины. Нисколько не разуверившись в возможностях фронтального наступления, Хейг был полон решимости атаковать снова. В своем плане он не находил никаких изъянов, за исключением нехватки сил в его распоряжении. Когда британская армия тонула в болотах Фландрии, он писал начальнику имперского Генерального штаба: