Читаем Король Давид полностью

– Стены надо складывать из гладких камней одного размера, – наставлял между тем Ахитофель, – а самыми большими лучше выложить пол. Купи у хивви для крыши старых сикомор и маслин – их сейчас вырубают – и вели её сделать с наклоном для стока воды.

«Зачем ему такой дом? Прямо королевский!» – недоумевал Элиам.

Авшалом внимательно слушал Ахитофеля, потом все трое сидели молча, потягивая холодную воду.

– Трудно вам пришлось под Раббой? – спросил Авшалом Элиама.– Расскажи.

Элиам начал рассказывать и увлёкся. Он описывал новые осадные башни, изготовленные мастерами в Городе Давида, как их на быках подвозили поближе к стенам Раббы. Загар на лице Элиама от горного воздуха сделался шафрановым, карие глаза, унаследованные от матери, смотрели на собеседника доброжелательно и подбадривающе. «У нас в Гило или в том же Хевроне, – думал Ахитофель, – мой сын пас бы овец, и загар был бы у него красный, грубый, как у всей иудейской молодёжи».

Элиам замолчал. Авшалом обернулся к Мудрейшему.

– Почему ты так не любишь новый главный город иврим? Чего тебе в нём не хватает? Жертвенник там, все командиры и все левиты – тоже там, склады с зерном, стада жертвенных овец – всё то же самое, только не в Хевроне, а в Городе Давида.

– В городе Давида, – повторил Ахитофель. – а не в Хевроне, городе Авраама и Ицхака. Пойми, Авшалом, твой отец из Бейт-Лехема, я из Гило, но все мы ходим в Хеврон поклоняться могилам праотцев. В Хеврон меня приглашали на собрание старейшин нашего племени Йеѓуды, а теперь в Городе Давида вокруг короля другие люди, и совет мой теряется среди их советов. Поэтому я всё чаще молчу.

– Я тоже не люблю город Давида, – сказал Авшалом и, подумав, спросил: «А если бы Давид вернулся в Хеврон и стал поступать по твоим советам, ты простил бы ему Ури из Хита?

– Нет.

– Нет?

– Нет!

– Ну, я загостился у тебя, Ахитофель, – поднялся Авшалом. – Спасибо за советы о новом доме, я их запомню. Мне понравился твой сын, – он улыбался, крепко пожимая руку Элиама. – Когда стану королём, ты будешь служить мне так же верно, как служишь сейчас Давиду?

Элиам растерялся. Отец пришёл ему на помощь.

– В Героях король иврим может не сомневаться.

Два молодых человека стояли друг против друга.

– Идём, принесём вместе жертвы в память Ури из Хита, – предложил Ахитофель.

В перерыве между разбором двух тяжб Давид приказал оставить его одного и отдыхал в прохладной башне над воротами Мулов.

Прошёл год с тех пор, как его армия после победы над арамеями вернулась в Город Давида через наделы иврим северных племён. Она проходила селениями, где не слышали ни о короле Давиде, ни о новом главном городе всех иврим. Жители сперва попрятались, но, узнав, что это – тоже иврим, перестали бояться. Они показывали свои жертвенники, беседовали с коэнами Эвьятаром и Цадоком, обещали отныне присылать налоги только своему королю и воинов только к нему в армию. Давиду рассказывали о семейных делах, жаловались, просили рассудить с соседями, а он, как и все, кто его сопровождал, были удивлены размерами Земли Израиля, многочисленностью её населения и тем, как различны между собой племена иврим. Чтобы армия не сбилась с дороги, ей давали проводников от селения к селению.

«И в этом море людей Он выбрал меня, мне поручил Он свой народ!» – от этой мысли у Давида перехватывало дыхание.

Теперь со всей Земли Израиля иврим шли к своему королю за благословением, а также с просьбами, жалобами и заботами. Давид уже не справлялся один со всеми делами, всё чаще передавал их Адораму бен-Шоваву, если они касались налогов, братьям Бен-Цруя, если речь шла о наборе и обучении армии, и Цадоку бен-Азарии, если нужно было разобраться в жертвоприношениях. И всё равно ни времени, ни сил Давиду не хватало. Ахитофель Мудрейший советовал ему передать судебные разбирательства старейшинам селений, а пророк Натан сослался на историю о том, как Итро, зять Моше, посмотрев на его суд, пожалел и Моше, и народ иврим и посоветовал передать судейство умным и честным людям, а самому лишь руководить этими судьями.

– И сразу Моше стало легче, – закончил Натан. – И народ был доволен.

Отдохнув, Давид позвал Иру бен-Икеша. Тот вошёл и, пока Давид пил воду, рассказал ему суть следующего дела.

Подрались два соседа, земледелец и овцевод. Земледелец утверждал, что овцы пасутся у него на участке и вытаптывают посевы. Овцевод оправдывался: пастись им летом больше негде. Оба просили Давида рассудить их.

Как раз в этот день Авшалом осмелился приблизиться к воротам Мулов и, остановившись так, что Давид не мог его видеть, слушал королевский суд.

Давид решил дело земледельца и овцевода к полному удовольствию обеих сторон. Овцы могут пастись в то время, когда урожая на поле ещё нет: ячмень не взошёл или наоборот, его уже убрали. Овцы будут очищать поле от сорняков да ещё и удобрять его. А в остальное время травы и так полно повсюду.