Читаем Король Давид полностью

Давид не заметил, как дошёл до окраины. Надёжный остановился у родничка, вытянул шею и стал пить, пришлёпывая губами. Давид тоже стал пить, зачерпывая воду пригоршнями, потом в ожидании, пока Надёжный напьётся, поднялся на холм и уселся на пахучую траву, растревоженную ветром. Запах травы вернул ему силы. Он глубже вдохнул пряный воздух и почувствовал, что в груди перестаёт колоть, голова проясняется и проходит усталость. В Бейт-Лехеме эту траву называли «серебрянкой» из-за серебристой дымки, которой она отделяла себя от других трав. Сёстры Давида собирали с серебрянки розовые цветы и четырёхгранные ягоды и их отваром лечили ягнят.

Он услышал шорох, обернулся и увидел светловолосого мальчика лет шести. Тот пúсал в траву, не обращая внимания ни на Давида, ни на жёлтенькую пичугу, подпрыгивающую возле его ног. Попúсав, мальчик подошёл к Давиду.

– Дед, ты можешь присмотреть за моими овцами – вон они внизу. Я сбегаю домой, у нас там гости, и скоро вернусь.

– Ладно, оставь мне твой посох, я присмотрю.

– Это нетрудно, дед. Сейчас я тебя научу. Главное, не давай им заходить в посевы.

Оставшись один, Давид смотрел, как глупые овцы толкутся в стаде и мешают друг другу. Но вот тень от тучи легла на долину, и овцы притихли, будто задумались. А через минуту снова засуетились…

Он почувствовал усталость, вздохнул, прикрыл глаза. И увидел ангела – того, кто уже говорил с ним однажды из огненного шара.

– Скажи, Он не оставил меня? – спросил Давид.

Ангел покачал головой: нет.

– Я ведь что-то сделал для иврим, – сказал старый король. – Город Давида…Сын мой построит в нём храм, и оттуда придёт в Землю Израиля Учение. Я был…

– Нет, ты ещё будешь, – поправил ангел.

И вдруг тьма рассыпалась на яркие искры, и высокий детский голос пропел:

– Вспомни, Господи, во благо Давиду все страдания его…

***

Три тысячи лет я не был на этом месте, возле дома кузнеца Иоэля, дома, ставшего потом Домом Писцов. Уже не могу сказать уверенно, здесь ли он стоял. Каждый день, кроме суббот и праздников, я приходил сюда делать записи и приводить в порядок архив, из которого потом вместе с другими писцами мы составили «Историю иудейских королей», уничтоженную в числе других глиняных табличек нашей храмовой библиотеки солдатами Вавилона. Каждый день, работая, я видел внизу Город Давида и слышал одни и те же звуки: пение левитов в Храме, шум базара, стук пестика, толкущего зерно – звук, навсегда связанный у меня с запахом хлеба – и перекличку стражи на городских стенах.

Неподалёку находился дворец короля Шломо, и он часто присылал за мной слуг, когда хотел уточнить подробности какого-нибудь события, запись о котором хранилась в храмовом архиве. Став взрослым мужчиной, Шломо всё чаще и чаще встречался со мной для беседы о своём отце, великом Давиде.

– Бен-Цви, каким он был?

– Твоя бабка, мать Давида, – начинал я, – умерла, когда ему было три года…

Король слушал, подперев голову, и никто не смел прервать нашу беседу.

Однажды он спросил:

– Которую из жён Давид любил больше других?

– Авигаил.

– А Бат-Шеву? Говори правду, Бен-Цви.

– Мне кажется, он не вспоминал о ней после твоего рождения. Это она ему о себе напомнила, когда Адонияу уже примерял на себя корону.

– Что за тайна была между Шаулем и Давидом, ты знаешь?

– Знаю. Люди думают, что впервые они встретились в военном стане перед тем, как Давид убил Голиафа. На самом деле, это произошло раньше, когда наше войско возвращалось из похода на амалекитян. Король Шауль и его военачальник Авнер бен-Нер на своих мулах опередили растянувшуюся по всему югу армию и оказались на окраине Бейт-Лехема. Там они встретили мальчика-пастуха. Этот мальчик, не зная, кто перед ним, рассказал Шаулю, что старый пророк Шмуэль помазал его в короли иврим. Шауль только вздохнул и молча погладил его по голове.

Но, может быть, всё было и иначе.

В другой раз Шломо попросил меня:

– Бен-Цви, прочти мне о том дне, когда Давид последний раз говорил с народом.

Я нашёл нужные таблички и принялся читать. И собрал Давид всех знатных людей Израиля, старейшин племён и командиров сотен и тысяч, служивших королю, начальников над имуществом и королевскими стадами, сыновей своих и придворных, и храбрецов, и всех людей доблестных.

И поднялся Давид на ноги свои, и сказал так:

– Слушайте меня, братья мои и народ мой. Было на сердце у меня построить дом для Ковчега Завета и всё необходимое приготовил я. Но Бог сказал мне: «Не строй дома для имени моего, ибо ты был воином и проливал кровь».