Читаем Король бродяг полностью

Король бродяг

В цепях, в ошейниках, как естьМы будем на галерах гресть,Луи-Каторзовы рабы,Но механизм ВселеннойЗапущен неизменно:На грош себе не выберешь судьбы.

Тут из городских ворот навстречу могильщикам вышли торговки рыбой и, встав с ними в пары, завели пронзительными сопрано и визгливыми альтами озорную кельтскую рилу, заглушившую и скелетов, и гугенотов:

Жил-был бродяга-весельчак,Постранствовал не слабо,Из-за морей приплыл домой,Найти задумал бабу.Таким добром на Друри-ЛейнНедолго разживиться,А он искал — кошель-то пуст —Не шлюху, а девицу.Наш Джек любил ходить в театр,Но больше — за кулисы.Там он и встретил как-то разИрландочку-актрису.

Поп, нимало не сердясь, что его перебили, подхватил куплеты и превратил их в торжественный церковный напев, пусть на совершенно другой мотив:

Ему бы в церковь путь найти,Припасть к Отцу и Сыну,А он хористку соблазнилИ в тягости покинул.Бог с Неба девке не желалТакой несчастной доли.Джек, безусловно, доказал.Сам факт Свободной Воли.

Quod erat demonstrandum. Quod erat demonstrandum…

Неугомонные галерники опять влезли со своим:

Хотел ли он,Не хотел ли он,Всё предопределено.Катится по-заведённомуЧреда отпущенных дён ему —Решать ничто не дано.

Снова поп:

Кто Создателя клянёт,Молвил Папа в своё время —Безнадёжный идиотИли дьяволово семя.Первым следует послушноИ прилежно слушать всех,Тем же в Церковь возвратитьсяИ очистить всякий грех.

Quod erat demonstrandum. Quod erat demonstrandum…

Галерники, очевидно, хотели бы остаться и продолжить диспут, однако надсмотрщики гнали их всё на юг и на юг:

Бредём обречённоОт солнечной Роны,Как Бог повелел изначала;Джек, нечего охать:Твоя же ведь похотьВ колодки тебя заковала.

Их утащили «за кулисы» следующим комическим образом: надсмотрщик выехал в начало колонны, накинул цепь на луку седла и пришпорил лошадь. Цепь заскользила через ошейники каторжников, дёрнула последнего, так что тот налетел на идущего перед ним, а тот — на следующего, так что в результате цепной реакции вся колонна сложилась гармошкой, и её утащили в сторону Средиземного моря.

Тем временем процессия ворвалась через ворота в милый Париж. Скелеты, которые до сей поры вели себя крайне мрачно, вдруг принялись разбираться на части и лупить себя и соседей бедренными костями, создавая мелодичную ксилофонию. Поп вскочил на телегу с мертвецами и сильным контртенором затянул новый мотивчик.

Джек, ты дура-а-ак —Чему удивляться, что стало паскудноВот та-а-ак —Какой ещё вляпался бы безрассудноПроста-а-ак —Что толку пытать, как пытаютБродя-а-аг —Тебе это шутки, тебе это простоПустя-а-ак —Хоть бы драли тебя, как дерутСоба-а-ак —Не просто вор,Совсем обормот,Не обаяшка,А мордоворот,Бог дал тебе ум.Его ты с тех пор отправил в нужник,А сам хоть бы хны, и вотСмердишь!Поспорил бы тут, ноУчуять не трудно,Смердишь!

И так далее. Тут вперёд выступила прехорошенькая девочка в белом платье, какие надевают паписточкам на первое причастие. Светящаяся — но грустная. Поп остановил мулов, спрыгнул с похоронных дрог и присел на корточки рядом с девочкой.

— Простите меня, отче, ибо я согрешила! — сказала та.

— Ух! — взвыли разом скелеты, мертвецы, могильщики, рыботорговки и проч., собираясь в круг, словно поглазеть на ирландскую драку.

— Поверь мне, детка, не ты одна! — завопила одна из торговок, сложив руки рупором; остальные заулыбались и закивали.

Перейти на страницу: