Читаем Корни полностью

В позапрошлом году мы с Александром Петровичем Штейном были в гостях у Уэскера. Драматург отмечал окончание своей трилогии и, узнав, что в Лондоне находятся его коллеги из Советского Союза, пригласил нас. Мы пришли, когда пирушка была в самом разгаре. В скромной квартире известного автора шум и гам был невероятный. Кстати замечу: Уэскер, живший всегда в рабочей среде, и сейчас не пожелал уехать из рабочего района Лондона. Квартира была битком набита гостями. Нас встретил молодой брюнет невысокого роста, можно сказать, парень, без пиджака, в расстегнутой белой рубашке, — это и был Уэскер. Через мгновение мы очутились в непринужденной веселой компании его друзей и сразу же почувствовали себя как дома. Радушие хозяина сказывалось во всем. И почему-то больше всего именно в этой непринужденности.

Уэскер был поваром, и, видимо, поваром не только в силу необходимости, но и по влечению сердца. Любовь к кулинарии осталась у него и сейчас — многие угощения в этот вечер он состряпал сам. И, надо сказать, повар он отличный.

Не хуже, чем драматург! Да и как часто он в своих пьесах прямо-таки смакует всевозможные детали кухни. А сами названия пьес — «Кухня», «Куриный суп с ячневой крупой», «Картофель ко всем блюдам»! Каково?

Случилось так, что этот день был днем моего рождения.

Разумеется, кроме Штейна, об этом никто не знал. Но вдруг, в разгар пиршества, хозяин сунул пальцы в рот и пронзительным свистом остановил праздничный шум. Затихло. И, к моему смущению, Уэскер громогласно заявил, что у меня сегодня день рождения. Штейн предал! И гости, возглавляемые хозяином, стали петь гимн, исполняемый по английскому обычаю в таких случаях. А Уэскер сказал мне: «Эх, жаль, не знал, я бы испек вам наш традиционный английский пирог к этому дню». Мы засиделись чуть ли не до утра. Говорили об искусстве, о культуре, о жизни. Разговор продолжался и на улице, около дома.

Уэскер горячий и энергичный общественный деятель — за это его очень любят в Англии.

Виктор Розов