Читаем Корни огня полностью

Длинный темный зал для него был точно залит сиянием. Оно исходило от запертого ларца, четырьмя цепями прикованного к неподъемному камню. Даже не отпирая крышки, Дагоберт чувствовал, как пульсирует жизнь в золотистом камне — наследстве гарпии. «Кровь призывает кровь, — прошептал юный кесарь, уверенно кладя руку на ларец и ощущая необычайный прилив сил. — Сейчас зов особенно властный. Видно, потревоженная память давнего предка взывает об отмщении». Дагоберт широко развел плечи. Кажется, еще мгновение — и он выдохнет из груди длинный язык пламени, совсем как настоящий взрослый дракон!

Вдали, должно быть из дворца, послышался женский вскрик. Здесь он звучал совсем тихо, но почему-то вывел Дагоберта из оцепенения. Кесарь отпрянул, повел плечами, будто стряхивая тяжелый плащ, и крикнул часовым:

— Эй! Что там случилось?

Какое-то время ответа не было, должно быть, один из стражников бросился выяснять, что стряслось. Через минуту он вернулся.

— Госпожа Брунгильда в обморок упала, мой государь! Там все сбежались, а она лежит без сознания, бедная раба божья, почти не дышит.

Монетка упала, звякнув о камень, и перевернутый глиняный кувшин хлопнулся на пол, оставив снаружи кончик мышиного хвоста.

— Господин инструктор, я ее поймал! — с ликованием сообщил Бастиан.

— Ты молодец! Лучший мышелов нашего экипажа! Почетный кот в сапогах!

Бастиан покосился на кувшин.

— Шо-то не вижу энтузиазма во взоре, — прокомментировал Лис.

Ла Валетт обошел импровизированную мышеловку, опасливо тронул указательным пальцем кончик мышиного хвоста и отдернул руку, точно от удара током.

— Господин инструктор, а что теперь делать?

— Шо-то я не понял! Это ж был твой план. Думаешь, я самовольно внес туда ценные коррективы? Попробуй использовать по прямому назначению.

— Но, видите ли, господин инструктор, — жалобно произнес выпускник Сорбонны, — если я возьму мышку за хвост, ей будет неприятно, она станет дергаться.

— Ее можно понять. Будь у тебя хвост, за который бесцеремонно хватали бы, ты б тоже не сонеты декламировал. Давай, певец моей печали, действуй!

— Но, — Бастиан вздохнул и страдальчески выдавил, — я не могу.

— Что еще за новости? Это говорит мне храбрый воитель, который дрался тет-а-тет с гарпией? Который добрым словом, безо всякого пистолета, укротил толпу воинственных баронов? Основной претендент на титул невидимого дракона?

— Да, все это так. Но вот…

— Валет, я с тебя дурею! Где тут можно достать настойку валерианы на медицинском спирте?! Я напьюсь и скажу, шо с вами не знаком. А вот интересно, шо я буду заливать институтской комиссии: извините, господа ученые, операция сорвалась, поскольку мышь оказалась недостаточно гламурной для пальпации. Шо ты стоишь, думай!

— Я умею думать стоя, — обиделся менестрель.

— Так, имеем очередное достижение высшего примата.

— О, я знаю! — воскликнул Бастиан и выскочил из комнаты.

— Шо за голова? — пробурчал себе под нос Лис. — Так и притягивает падающие яблоки.

Бастиана не было всего пару минут. Вернулся он с мальчишкой-поваренком. Тот, ни слова не говоря, схватил мышь за хвост и деловито крутанул ее над головой пару раз. Та пискнула и потеряла сознание от столь неучтивого обращения. Затем паренек без лишних слов сунул за кушак лежавший на полу медяк и посмотрел на менестреля, ожидая дальнейших распоряжений. Услышав, о чем идет речь, поваренок удивленно выпучил глаза, но лишь затем, чтобы лучше рассмотреть лежавшую на ладони Бастиана серебряную монету А поняв, закивал, расплываясь в улыбке.