Читаем Корни блицкрига полностью

Второй серьезный недостаток был связан со свойственным Рейхсверу пренебрежением к экономическим и промышленным аспектам современной войны. Огромные материальные траты Первой мировой войны ясно продемонстрировали потребность в группе офицеров, занимающихся долгосрочным планированием в области промышленности и снабжения. У германской армии даже был перед глазами пример в виде Индустриального колледжа армии США, основанного в 1924-м году. Годичная программа этого колледжа, оцененная Мартином Ван Клевельдом как «очень успешная», концернтрировалась на изучении вопросов снабжения и промышленной мобилизации.{468} Германские офицеры, путешествовавшие по Соединенным Штатам и посетившие Армейский индустриальный колледж, в своем отчете для Войскового управления выразили восхищение школой и качеством даваемых там знаний.{469} Рейхсвер предпринял ряд шагов в этом направлении, создав специальный штаб при главнокомандующем и назначив в 1925-м году каждом военном округе офицеров, ответственных за экономическую мобилизацию.{470} Однако также как и в случае с программой подготовки офицеров Генерального штаба, достижения в этой области военного планирования, оказались слишком маленькими и никогда не достигали уровня аналогичной американской программы. С 1920-х годов и до конца Третьего рейха военно-промышленное планирование так и осталось одним из самых слабых мест стратегии германской армии.

Немецкая система офицерской подготовки в период между войнами также критиковалась за то, что слишком много внимания уделяла оперативным и тактическим вопросам и породила корпус офицеров-технократов. Как выразился Дэвид Спайрс, «офицеры, чьи усилия (достижения) ограничены узким миром тактики и технологии, рискуют оказаться в изоляции и будут неспособны оценить масштабные проблемы, влияющие на их внешний мир.»{471} Майкл Джейер утверждал, что технически ориентированное межвоенное поколение немецких офицеров «никогда не училось оценивать операции с точки зрения последовательной стратегию».{472} Но эти критики уходят от вопроса о том, может ли какая-либо система военного обучения или учебный курс подготовить квалифицированных специалистов в области стратегии. Хотя Зект действительно настаивал на том, что офицеры должны получить фундамент знаний в области тактики и оперативного искусства, было бы ошибкой считать, что в Рейхсвере игнорировали знания в области стратегии. Обучение офицеров Генерального штаба Рейхсвера включало лекции гражданских специалистов по политическим, международным и экономическим отношениям,{473} а курсы Рейнхардта давали возможность некоторым офицерам изучать политику и экономику в берлинском университете.{474}

Сейчас сложно реконструировать систему образования офицеров Рейхсвера в области стратегии, потому что основная часть такого обучения проходила неофициально, а не в рамках специальных курсов по стратегии. Инициированная Зектом программа ежегодных генеральских штабных поездок представляла собой своего рода инструмент образовательной программы и включала дискуссии на темы на темы большой стратегии. В ходе ежегодных зимних военных игр Генерального штаба, длившихся по два месяца, разбиралось большое количество вопросов международной политики и стратегии.{475} Настойчивые требования Зекта, чтобы все офицеры изучали иностранные языки, а также официальная поддержка и финансирование заграничных офицерских поездок демонстрируют понимание Зектом того, что офицеры должны обладать общими знаниями в сфере международных отношений.

Критика, говорящая о недостатке стратегического образования офицеров Рейхсвера, является попыткой объяснить сейчас бедность стратегического мышления генерального штаба Вермахта. Рейхсвер дал несколько высококвалифицированных стратегов, как например Людвиг Бек и Курт фон Гаммерштейн-Экворд, но Гитлер удалил этих специалистов. Возможно более правильное объяснение стратегической некомпетентности армейского руководства в ходе Второй мировой войны заключается в том, что Гитлер отстранил своих военачальников от принятия стратегических решений, но ни в коем случае не в недочетах системы обучения офицеров рейхсвера.

Ганс фон Зект хотел создать элитный офицерский корпус, способный реализовать на практике самую современную тактику взаимодействующих родов войск и управлять войсками, располагающими наиболее современными вооружениями — даже при том, что Германии недоставало войск и оружия. Подготовка и отбор офицеров в Рейхсвере достигли цели создания офицерского корпуса, сопоставимого и даже превосходящего офицерский корпус любой другой армии. Несмотря на свои недостатки — небольшой масштаб программы подготовки офицеров Генерального штаба и недостаточную подготовку офицеров в области мобилизации экономики — система обучения командного состава Рейхсвера создала эффективную базу для дальнейшего роста армии, создав офицерский корпус, чьи представители добивались успехов на современном поле боя практически в любых условиях.

Глава пятая.

Развитие современного вооружения

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное