Читаем Кормчая книга полностью

Из-за горы они ничего не видели. Они не могли подняться на вершину и увидеть перспективу, потому что все силы отдавали тщательному анализу тенденций развития только двадцатого века. Поэтому все их исследования, самые точные математические модели давали один и тот же результат. В их исследованиях все без исключения графики главных количественных показателей будущего двадцать первого века крутой экспонентой взмывали вверх и уходили в бесконечность. Никто не хотел понимать, что эта бесконечность означает не вечный праздничный взлет, а скорую катастрофу. Земля попросту не выдержит экспоненциальной, нарастающей до бесконечности растраты биологических и сырьевых ресурсов. Она не прокормит нарастающее до бесконечности человечество. Природа умрет от истощения и отравления, а с нею умрет человечество.

Другой бы и остановился на этом.

Но Альвиан останавливаться не хотел.

Его интересовало будущее. Он пытался понять, как человеческая история продолжит свое развитие там, в далеком будущем? В отличие от установившегося подхода, он отсчитывал количественные показатели не за одно столетие, он брал сразу все тысячелетия письменной истории человечества. И на графике начинала проявляться удивительная, никем прежде не замечаемая закономерность. Оказывается, такие экспоненциальные взлеты в истории человечества случались уже не раз. Два-три века человечество стремилось к зениту и вдруг рушилось… Несколько веков застоя и опять взлет…

Однажды Альвиан уснул на скамье в самом углу привокзальной площади.

Разбудило его солнце, ударившее в глаза. Он сел и тупо уставился на пыльную, истоптанную, замусоренную траву. Взгляд остановился на мятом журнале, валявшемся под пыльным голым кустом. Судя по обложке, «Новый мир»… А может, «Октябрь»…

Альвиан дотянулся до журнала.

«Вестник всемирной истории». Что ему до нее?

Он уже хотел отбросить журнал, но увидел странное сообщение. Май 1977 года… Москва… Встреча членов знаменитого Римского клуба с представителями советской академической науки… «Человечество на перепутье»… Так и было сказано… Альвиан не удержался от усмешки… Академики страны Советов, построившие развитой социализм и признающие только прямой путь в будущее («Верной дорогой идете, товарищи!»), всерьез обсуждали некие альтернативные варианты…

Он заинтересовался: а какие, собственно?… Ну да, Месарович и Пестель… Денис Медоуз… Известные имена… Элита научного мира… Общие тенденции развития современной цивилизации… «Человеческая цивилизация находится на пороге нового качественного перелома, кардинального поворота в своем историческом развитии…»

А разве не об этом он говорил еще пять лет назад?

Пусть он пришел к подобному выводу не через мощный математический анализ экономических моделей современного мира, а через анализ закономерностей в динамике количественных показателей минувшей истории, его собственная работа и работы Месаровича и Пестеля, несомненно, били в одну цель. При этом Альвиан пошел куда дальше Месаровича и Пестеля. И даже дальше Дениса Медоуза, как раз и определившего эти пределы роста цивилизаций. Все исследователи говорили о конце эпохи современной индустриальной цивилизации, а Альвиан мог с высокой степенью точности мог вычислять основные конструктивные параметры любой последующей эпохи. Он мог назвать любой виток исторической спирали, сколько бы веков не отделяло ее от сегодняшнего дня, и подробно изложить его основные тенденции.

Мог, сказал он себе с горечью.

Но не дотянулся, не докричался, не дозвался.

Застрял на пыльной привокзальной площади. Не нашел сил убедить человечество в ужасной закономерности проносящихся над планетой бурь. Медоуз, Месарович и Пестель будут теперь считаться первооткрывателями, хотя первым к открытию пришел я. Именно моя работа показала, что кривые всех количественных показателей технологической цивилизации однажды взмывают круто вверх к самоубийственному, сжигающему финалу. Именно в моей работе указано, что массовое уничтожение ресурсов собственного существования – явление в живой природе вовсе не редкое, даже заурядное. Так бывает, например, когда популяция живых существ, скажем, саранчи или кроликов, вдруг находит неведомый раньше ресурс благоприятнейшего существования. Численность популяции возрастает резким скачком, в течение короткого времени она достигает неслыханных размеров. Но ресурс уничтожается и популяция столь же стремительно возвращается к исходному, веками длившемуся стабильному и устойчивому существованию. Обычный естественный процесс. Обычный и естественный, разумеется, по отношению к кроликам или саранче. А вот когда речь заходит о человечестве…