Читаем Корея полностью

– Раньше я не помню такого. Если что-то и пытались корректировать, то гораздо мягче. Сейчас же вообще… У моих знакомых, которые работают на освещении спасательных работ, уже очень много вопросов к тому, что творилось в день крушения, но многие подозрения и даже факты не пускают в эфир. Работать стало сложно. Наши ветераны говорят, что так только при правлении генералов было… – сказал журналист.

Эпизод 3. Июль 2015 года

– Привет! Слышал про президента и ее окружение? – этот вопрос задал мне один южнокорейский друг, который работает в «силовых структурах». По роду службы он имеет доступ и к закрытой информации, но я, чтобы не ставить его в неудобное положение и в то же время чтобы поддерживать дружеские отношения, которым уже более десятка лет, обычно не спрашиваю его о политике. Если захочет или сочтет нужным – сам расскажет.

– У вас же разных сплетен, слухов в СМИ и Интернете всегда полно. Я сейчас в основном северокорейской темой занят. А что, что-то интересное есть? – спросил я.

– Северная Корея – это интересно. А вот у нас тоже есть немало «веселого», – продолжал гнуть свое он.

– Расскажешь?

– Можно и рассказать, тем более в Интернете это все есть. Сейчас вместо нашего президента правит ее подруга, зовут ее Чхве Сун Силь. Раздает направо и налево указания чиновникам, помощникам президента, министрам, везде во все вмешивается…

– Вот прямо так и правит вместо президента? У подруги какой официальный пост-то?

– Ее официальный пост – «личная подруга президента», то есть официально никакого, но она часто влиятельнее самой Пак Кын Хе…

Пока он это говорил, я успел «залезть» в Интернет, посмотрел результаты запроса по имени «Чхве Сун Силь» и действительно наткнулся на серию «независимых расследований» и прочих сообщений от блогеров, которые подтверждали то, что сказал мой корейский друг. Проблема была в том, что в Корее в СМИ всегда хватает различных сенсационных слухов, подавляющее большинство из которых оказываются «утками» либо просто остаются в разряде «невозможно подтвердить или опровергнуть».

– Если верить всему, то это прямо не подруга, а настоящий «серый кардинал» всей Кореи… Но у вас всегда полно «теорий заговора». После «Севоля» по поводу Пак Кын Хе их стало еще больше, вон про ее личную жизнь и те самые «семь часов в день трагедии» какие истории рассказывают… Ты тем более сам любишь все эти «теории», хотя в ответственном месте работаешь, – подколол я.

– Люблю, работа такая… Только вот про Чхве Сун Силь как минимум не просто «байки». Если паре человек, кого я знаю, дадут сказать все в СМИ, то ты забудешь о Северной Корее. У нас будет такая буря… – сказал он с серьезным видом.

– Да у вас каждый день скандалы! Ты это серьезно?

– Абсолютно: этот будет мегаскандал. Вопрос, дадут ли это раскрутить. Хотя даже если и не дадут, то думаю, что рано или поздно это выплывет наружу и тогда Пак туго придется… – пояснил он.

– А что-то поподробнее можешь сказать?

– Читай Интернет, там много чего интересного, – уклонился он от деталей.

– А когда ждать-то «бурю»?

– Думаю, полгода, может, чуть больше, но Пак точно тряхнут…

Эпизод 4. Апрель 2016 года

«Вопреки прогнозам политологов и итогам предварительных опросов, победу на всеобщих выборах в парламент одержала оппозиционная Демократическая партия «Тобуро». Это стало мощным ударом для консервативной правящей партии «Сэнури», где были уверены, что убедительно выиграют и смогут сохранить большинство в парламенте. Лидер консерваторов Ким Му Сон уже заявил, что он берет ответственность за поражение на себя и уходит в отставку, а в партии извлекут урок, тем более что через полтора года в стране пройдут выборы уже нового президента», – это я узнал, сидя в ресторане, из газеты, где анализировались итоги выборов в парламент. За столик подсели двое друзей, с которыми договорился поужинать, – один весьма успешный бизнесмен, другой – популярный врач – пластический хирург.

– Вот так им! Правильно! Правильно! – азартно «зашипел» бизнесмен, тыкая пальцем в статью, которую я читал.

– Ты же всегда за консерваторов был! – удивился я, зная политические предпочтения друга.

– Я, может, за их подход в экономике, но что сейчас творится в политике, я это не могу принять. Я на этих выборах голосовал за демократов! – гордо сказал он.

– Что, у консерваторов все так плохо? – спросил я.

– Когда я был студентом, то ходил на демонстрации против генералов… – начал он.

– Да все ходили тогда, – встрял врач.

– Да, ты тоже ходил. Да и ты, Олег, застал частично то время, помнишь, что говорили старшекурсники, которые вообще на лекциях не появлялись из-за демонстраций. Я не хочу возвращения в прошлое. А они, и в первую очередь Пак, тащат нас в прошлое. Я этого не допущу! И на выборах президента буду голосовать за демократов, за любого их кандидата! – запальчиво сказал он.

– А сейчас опять на демонстрации? Или сразу за оружие? – постарался перевести на шутливый тон я.

– Может, и не за оружие, но я теперь против них, против консерваторов и против Пак Кын Хе, хотя в 2012 году голосовал за нее!